Сергей Щелкалин, ДРТ: для выхода российского бизнеса на рынки Африки требуется создание промежуточной инфраструктуры

Доля рубля во внешнеторговых расчетах России впервые в истории превысила 60%, следует из данных ЦБ. По мнению экспертов, это мотивирует бизнес полностью перестраивать финансовую логистику. О том, как меняется платежная инфраструктура, а также об эффективности трансграничных расчетов моя коллега Илхама Фаталиева на полях ПМЭФ беседовала с управляющим партнёром департамента налогов и права Группы ДРТ, руководителем рабочей группы по международному налогообложению Экспертного совета Торгово-промышленной палаты Российской Федерации Сергеем Щелкалиным.

Илхама Фаталиева: Какими должны быть современные торговые договорённости?

Сергей Щелкалин: Системными. В первую очередь они зависят от того, в какой стране мы ведём деятельность. Помимо этого, важно, чем мы торгуем и есть ли ограничения на товары или российский бизнес в той или иной стране. Это напрямую связано с банковскими платежами и расчётами.

Илхама Фаталиева: Ряд дружественных государств предлагает налоговые льготы и контракты государственного и частного партнёрства под локализацию производств. К каким регионам и отраслям стоит присмотреться бизнесу прямо сейчас, чтобы успеть занять эти ниши?

Сергей Щелкалин: Думаю, что таких регионов много. Во-первых, это страны БРИКС и глобального юга. Во-вторых, в силу конфликта в Ормузе, у нас есть большая потребность в локализации производств в ряде стран региона. Думаю, российский рынок фармацевтики, сельского хозяйства, продуктов питания и технологий будет хорошо встречен в этих странах. Можно даже получить преференции.

Илхама Фаталиева: Эксперты называют трансграничные расчёты в крипте главным спасением для импорта и экспорта. Как меняется платёжная инфраструктура сейчас?

Сергей Щелкалин: Начнём с того, что есть два способа.

Первый — это собственная платёжная инфраструктура, где есть прямые корсчета. Также это может быть промежуточная юрисдикция между страной, в которую мы заходим, и Россией. Собственная инфраструктура имеет свои плюсы, минусы и издержки.

Помимо этого, есть финтехи и агентские схемы, которые имеют собственные издержки, и криптовалютные расчёты. Последние разрешены в рамках экспериментального правового режима по внешнеторговой деятельности. Также они будут разрешены после введения пакета правительства, который мы ожидаем увидеть первого июля.

В этом пакете прописаны некоторые нюансы — как выводить криптовалюту в рубли, курсы конвертации, ограничения на раскрытие информации, в том числе с точки зрения санкционного давления на Россию. Тем не менее, на мой взгляд, это решаемый вопрос.

Илхама Фаталиева: Предположим, что российский бизнес собирается на рынок, например, Африки. На какие преференции он может рассчитывать? И что нужно учитывать?

Сергей Щелкалин: В этом случае есть два аспекта. Мы думаем, что для выхода на рынки Африки требуется создание промежуточной структуры.

Во-первых, можно локализовать производство и получить хорошие преференции от стран залива. Среди них, например, полное освобождение от налогообложения.

Для африканского рынка работа через страны Персидского залива — более привычный вариант, в том числе с точки зрения банковского комплаенса, так как африканским банкам проще переводить платежи на Ближний Восток.

Во-вторых, нужно учитывать требования к локализации. С одной стороны, это требования по добавленной стоимости, которую мы оставляем в этих регионах. С другой, это требование по наличию персонала, который мы должны привлекать для работы в этих странах.