Елена Кириленко: судьба баров, фельдшеры вместо врачей, новые данные Петростата

Прокуратура обязала Смольный разъяснить ситуацию с формированием реестра ресторанов. Ранее общественники направили в надзорное ведомство обращение, в котором говорится, что введение реестра предполагает выездные осмотры и проверки документов. Напомним, закон о так называемых «наливайках» начал действовать 1 сентября: несмотря на аргументы участников рынка, власти прописали резонансный критерий о нормативе площади в 50 «квадратов». Чтобы привлечь внимание к проблеме, предприниматели организовали символические «похороны» барного бизнеса на Петроградской стороне. Параллельно стало известно о том, что в первом полугодии в Петербурге число ликвидированных компаний на 30% превышает число зарегистрированных. Причём, согласно данным Петростата, негативный тренд продолжает развиваться. Ещё одна тревожная, на этот раз федеральная, новость заключается в том, что в России могут возникнуть проблемы с оказанием качественной медицинской помощи: с 1 сентября Минздрав разрешил среднему медперсоналу заменять врачей в поликлиниках. Итоги августа шеф-редактор Business FM Петербург Максим Морозов обсуждает с генеральным директором ГК «КЕЛЕАНЗ Медикал» Еленой Кириленко.

Максим Морозов: Насколько целесообразно было принятие ограничительного закона о так называемых «наливайках»? Какие риски существуют? Каким должно быть грамотное и гармоничное регулирование данной сферы?

Елена Кириленко: Ситуация неоднозначная: не совсем понятно, какие конкретно цели и задачи преследовались. Если мы говорим о борьбе с алкоголизмом, то, наверное, это не решение. Есть заведения с большими площадями, где также прекрасно наливают, выпивают и так далее. Мне кажется, что власти немного погорячились. Возьмём, например, исторический центр города: это мировая практика, когда там существуют маленькие кафе и бары. Ты гуляешь по городу и можешь зайти туда и спокойно поговорить.

Жёсткие регламенты — если не 50, а 49 метров, то ты уже не имеешь права работать —  производят на меня впечатление того, что власти погорячились. Кроме того, это же бизнес: он не может просто взять и закрыться. Это люди, которые работают и получают зарплату. Предпринимателю надо брать деньги, чтобы платить за аренду и поставщикам. Так что такие меры не совсем понятны.

Максим Морозов: Обратимся к конкретным примерам.

Елена Кириленко: Как житель центральной части города, могу сказать, что в моём доме несколько заведений общепита: два ресторана и три бара. Один из баров прославился тем, что переехал с Думской: там не только наливали, но и подсыпали. Это откровенный криминал. Здесь вопрос не к собственнику, а к правоохранительным органам о том, что происходит в этих заведениях. Другой очень известный бар, который находится в нашем доме, абсолютно дружески настроен по отношению к жителям. Это маленькое, уютное, тихое и абсолютно законопослушное заведение. Если их закроют, конечно, это не будет для них плюсом. Я знаю, что они серьёзно вложились и в ремонт, и в развитие этого заведения. Более того, это не будет плюсом и для жителей. Мы уже привыкли к этому бару: они в нашем доме как свои.

Максим Морозов: Вторая тема отчасти перекликается с первой. В Петербурге число закрытых фирм превысило число открывающихся: такая отрицательная динамика наблюдается не первый квартал. Чем можно объяснить негативную динамику?

Елена Кириленко: Есть объективные проблемы, о которых мы уже неоднократно говорили. Это, например, финансовая ситуация, дорогие кредитные средства. Несмотря на снижение ставки рефинансирования, никто не предлагает дешёвых кредитов. Кроме того, это колоссальная кадровая проблема.

Сейчас начали кошмарить бизнес! Я испытываю это на себе как собственник и генеральный директор компании, которой уже почти 20 лет. Ты априори всегда во всём виноват. Причём по каждому поводу ты заполняешь огромное количество бумаг, тебя вызывают во всевозможные инстанции.

Приведу пример: при приёме сотрудника на работу бухгалтерия несвоевременно подала сведения о его приёме. Далее происходит возбуждение исполнительного производства, тебе как генеральному директору присылают домой заказное письмо, вызывают к мировому судье, потом выписывают миллион документов, ты должен заплатить штраф 500 рублей. Я согласна, что его надо заплатить. Но когда это обрастает таким количеством бумаг, у меня возникает ощущение, что это какой-то перегиб! Когда за 18 лет ты первый раз допустил такую оплошность, и тебе по этому поводу начинают выкручивать руки, это, конечно, из ряда вон выходящая ситуация. Я сталкиваюсь с этим всё чаще и чаще практически во всех инстанциях. Конечно, это никаким образом не мотивирует. Наоборот, отнимает кучу времени и здорово морально убивает. Из-за бесконечных административок, ты чувствуешь себя преступником.

Максим Морозов: Есть известный предпринимательский афоризм: лучшая поддержка – не мешать и не добавлять дополнительной административной нагрузки. Если говорить о государственной помощи на уровне федерации и субъекта федерации, что необходимо малому и среднему предпринимательству здесь и сейчас?

Елена Кириленко: Нужна адресная поддержка.
  

Я не вижу абсолютно никаких инструментов господдержки для своего предприятия. Один раз мы попытались отправить заявку в Комитет по промышленной политике на возмещение расходов на обучение сотрудников. В последний день приёма заявок нам отказали, написав в ответ, что заявка заполнена некорректно. Честно говоря, мы так и не поняли, что именно было заполнено некорректно.

Предпринимательству нужны конкретные меры поддержки и субсидирования: например, выгодные кредитные средства на более льготных условиях. Это всё необходимо для бизнеса. Сколько ни говори сахар, во рту слаще не станет. Нам постоянно говорят, что бизнес поддерживается. Как конкретно и какие бизнесы были поддержаны, и дало ли это положительный эффект?

Максим Морозов: Последняя тема, которую успеваем обсудить, одна из самых резонансных, потому что напрямую касается жизни и здоровья. С 1 сентября врачей будут замещать фельдшеры и акушеры. Главный вопрос, как это отразится на качестве оказываемой медицинской помощи?

Елена Кириленко: Думаю, что далеко не лучшим образом. Не зря врачи учатся дольше всех: они проходят и общие дисциплины, и специализацию. Если фельдшеры и акушерки будут работать врачами, это приведёт к колоссальным рискам, во-первых, для здоровья людей, которые будут обращаться к таким специалистам, а во-вторых, для самих специалистов.

Кто будет нести ответственность за врачебные ошибки?

Насколько я понимаю, врач юридически не будет нести ответственность за врачебные ошибки, потому что он имеет определённую специализацию. Теоретически врач-акушер может поставить неправильный кардиологический диагноз, потому что он просто учился на другую специальность. Я прекрасно понимаю, что есть кадровый голод. Однако в этом случае надо решать проблемы другими методами. Возможно, стоит оптимизировать запись или применить инструменты искусственного интеллекта. Мне кажется, что это скоропалительное решение, от которого пострадают все: и врачи, и пациенты.