Александр Мышинский: дефицит топлива, ситуация с продовольствием, «Честный знак»

Александр Беглов заявил, что «стабильное обеспечение» Петербурга топливом находится на постоянном контроле городского правительства, Смольный отслеживает запасы на нефтебазах и поставки на заправки. В свою очередь Александр Дрозденко признал, что в Ленобласти существует «не критичный» дефицит, есть факты завышения цен, при этом требуются нестандартные решения, например, в отдалённых районах поставят контейнерные АЗС. Тем временем поставщики продуктов начали предупреждать магазины Петербурга о задержках из-за топлива, пишет «Фонтанка». Forbes уточняет, что производители молочной продукции рискуют сорвать сроки поставки продукции торговым сетям и быть оштрафованными. Необходимость часами стоять в очередях на АЗС, причём несколько раз за рейс, поскольку в бак фуры заливают не больше 20-30 литров, ломает график. Несмотря на явные проблемы у бизнеса, власти решили не откладывать внедрение кассового модуля ТС ПиОТ: с 1 июля он стал обязательным для всех касс, через который проходит товар с маркировкой «Честный знак». Итоги недели шеф-редактор Business FM Петербург Максим Морозова обсуждает с генеральным директором и совладельцем Торгового дома «РеалЪ» Александром Мышинским.

Максим Морозов: Начнём с топливного кризиса. Как можно оценить ситуацию в динамике?

Александр Мышинский: Сложно понять, что происходит в реальности. Министерство говорит, что всё в порядке — топлива хватает, все довольны и нет повода для паники. Водители же говорят, что заправиться можно, но нужно потратить полчаса-час, чтобы найти топливо и отстоять в очереди. Машины в городе ездят, дизеля вроде как хватает. Это просто очень неудобная ситуация для тех, кто привык быстро заправляться и уезжать.

Максим Морозов: Неудобства связаны с человеко-часами или же издержки уже можно подсчитать в денежном эквиваленте?

Александр Мышинский: Люди привыкли к стабильности и хорошим вещам. Тем не менее, сейчас они потихоньку понимают, что может быть не всё хорошо. Достаточно долго привыкали к отсутствию мобильного интернета. Думаю, сейчас привыкнут, что нужно подождать лишний час для заправки машины.

К сожалению, мы живём в парадигме, когда привыкаешь не к хорошему, а к плохому.

Максим Морозов: Чем можно объяснить нехватку топлива?

Александр Мышинский: Насколько мне известно, сейчас достаточно печальная ситуация на оптовом рынке. Цена на топливо существенно превышает цену, которую государство хочет видеть на заправках. Соответственно, каждая машина, которая привозится на заправку, торгуется в убыток. Насколько я знаю, в целях сокращения потерь уменьшилось количество поставок именно на заправки.

Очень многие заправки в городе закрыты, потому что там нет топлива. Вряд ли люди скупили его в течение утренних двух-трёх часов. Значит, топливо просто не завозится.

Максим Морозов: Продолжаем разговор и переходим к вопросу продовольственной безопасности Петербурга и Ленобласти. «Фонтанка» сообщила, что поставщики продуктов начали предупреждать магазины о задержках из-за топлива. Как вы оцениваете ситуацию?

Александр Мышинский: Пока проблем практически нет.

Есть задержки на один-два дня от поставщиков из других регионов. Однако это не критическая история. Такое бывало и раньше и было связано, например, с морозами или жарой. Так что, мы к этому привыкли. У всех ритейлеров есть минимум двух-трёхнедельные запасы.

Запасы товаров долгого срока хранения могут быть и месячные, и полуторамесячные. Например, на алкоголь и пиво, которые летом потребляются в большем количестве, запасы могут достигать двух-трёх месяцев. Это проще с точки зрения логистики. Так что, за эту тему опасаться не стоит. Подставки скоропортящихся товаров в основном идут из близлежащих регионов, например, из Ленобласти. Пока что проблем тоже не было — всё доезжает и идёт хорошо. Насколько я знаю, во многих областях выделяются квоты по топливу для агропромышленных предприятий. Например, на юге идёт активный сбор пшеницы, так что топливо направляется туда. Идёт перераспределение в пользу аграриев. Так что, не стоит переживать за продовольственную безопасность — продукты есть, всё будет хорошо.

Максим Морозов: Как меняется процент топливных и логистических затрат в себестоимости продуктов на полках в магазинах?

Александр Мышинский:
  

Себестоимость логистики выросла ещё три года назад, когда поменялись потоки, связанные с петербургским портом. Пять лет назад мы заказывали машину из Москвы у перевозчиков за 25 тысяч рублей. Сейчас её цена выросла до 75 тысяч.

При этом, обычная тентованная машина из Москвы практически не подорожала. Были проблемы с заказом рефрижераторов. Однако это больше связано с погодой в Москве, из-за которой на них были очень высокий спрос и цена. На товары, которые возим мы, логистика влияет, но не больше чем на 1-2%. Основная затратная часть в логистике — на дешёвые товары, среди которых сахар, подсолнечное масло, овощи и фрукты. В этом случае себестоимость одного килограмма очень низкая — это влияет на 10-15% от цены. Тем не менее, за год овощи и фрукты подешевели, так что мы максимум вернёмся к ценам прошлого года. Не думаю, что люди сильно почувствуют это в цене.

Максим Морозов: Третья тема, которую успеваем обсудить: несмотря на явные проблемы у бизнеса, власти решили не откладывать введение кассового модуля ТС ПИоТ. С 1 июля он стал обязательным для всех касс, через которые проходит товар с маркировкой «Честный знак». Как можно оценить необходимость данной маркировки?

Александр Мышинский:

Наверное, не осталось никого, кто мог бы сказать, что «Честный знак» нужен для защиты прав потребителей. Всем уже давно понятно, что он не спасает ни от каких подделок.

Его единственная цель — это отслеживание и прослеживание товара. Сейчас рынок в России разделился на две части. Огромное количество людей работает без «Честного знака», выпадая из системы контроля, и совершенно прекрасно существует вне правового поля. Есть легальный бизнес, который был обязан подключиться и нести огромные затраты. При этом он получает штрафы от того же «Честного знака». Насколько я знаю, с 1 июня, эту систему ввели для чая и кофе, а с 1 июля — для кондитерских изделий. Производители тратят просто огромные деньги на оборудование. Я общался с производителями чая, которые вместо обновления линии по фасовке были вынуждены потратить очень много средств и выделить огромное пространство на производстве для линии по нанесению «Честного знака». Сейчас всё делается для того, чтобы люди меньше занимались производством.

Максим Морозов: Оператор «Честного знака», как правило, настаивает, что маркировка практически не влияет на удорожание конечного товара для потребителей. По вашим ощущениям, сколько бизнес вынужден тратить денег на всё, что связано с маркировкой?

Александр Мышинский: Сложно сказать в процентах.

Я знаю, что на оборудование по нанесению маркировки тратятся миллионы долларов. Кто-то вынужден менять технологические линии, кто-то — докупать огромное количество оборудования, чтобы просто нанести «Честный знак». Дальше начинаются проблемы — знак стирается или исчезает, из-за чего весь товар списывается.

Так что, из опыта общения с производителями, могу сказать, что они откровенно плачут. Вместо того, чтобы повышать производительность труда или качество продукции, производители вынуждены заниматься никому ненужной работой, тратить очень много денег, сил и ресурсов на, как все считают, абсолютно бесполезную для них деятельность.

Максим Морозов: Можно ли сказать, что с введением маркировки «Честного знака» потребители стали более защищёнными?

Александр Мышинский: Однозначно нет. Начиная с прошлого года, мы очень активно бились за отмену системы ТС ПИоТ. Было много совещаний и собраний, так как система была сырой. Мы потратили несколько тысяч рублей на каждую кассу.

Само по себе удивительно — какая-то частная компания получила право на сбор денег, фактически нового налога, со всех предпринимателей. Никто не ответил нам, что это за компания и куда идут деньги.

Более того, она сама ни за что не отвечает. Мы были вынуждены поменять кассовые аппараты, потому что они не тянули эту программу. Страшно говорить, что происходит в малом бизнесе. Многие просто отключилось от «Честного знака», потому что не в состоянии установить ТС ПИоТ. Многие производители даже стали выпускать две линейки продуктов: одну — с «Честным знаком», другую — без него — чтобы были две параллельные экономики.