Ольга Дученко: поддержка селлеров, «Ленсити» в Кудрово, ограничения для мигрантов

Вслед за Ленобластью в Петербурге начали оказывать помощь селлерам Вайлдберриз, пострадавшим в результате атаки беспилотников на логистические комплексы. Примечательно, что меры поддержки отличаются по объёму и эффективности. Разнятся в соседних регионах и подходы к миграционной политике: Смольный планирует продлить запрет на работу иностранцев в сфере доставки и такси в 2027 году. Тем временем в Ленобласти объявили открытый архитектурный конкурс на проект, аналогичный «Лахта Центру»: на территории транспортно-пересадочного узла в Кудрово появится высотная доминанта «Ленсити». Итоги недели шеф-редактор Business FM Петербург Максим Морозов обсуждает с руководителем практик трудового права и разрешения споров в сфере закупок Адвокатского бюро «Качкин и партнёры» Ольгой Дученко.

Максим Морозов: Первая тема связана с последствиями атак на складские комплексы Вайлдберриз в Петербурге и Ленинградской области. Первыми откликнулись власти Ленинградской области, которые анонсировали целый ряд мер государственной поддержки. Спустя несколько дней аналогичное сообщение появилось от Смольного. Как можно оценить в сравнении то, что предлагают пострадавшим бизнесменам власти двух субъектов?

Ольга Дученко: Программы в основном направлены на восстановление ликвидности пострадавшего бизнеса. Однако набор инструментов достаточно отличается. Ленинградская область объявила о выделении ста миллионов рублей в капитал региональной микрокредитной компании. Помимо этого, они хотят давать льготные займы на пополнение оборотных средств.

Максим Морозов: Подчеркивается, что сто миллионов — это первый транш.

Ольга Дученко: Всё верно. Также заявлены ускоренное оформление, поручительство, шестимесячная отсрочка по займам и проработка совместных программ с банками. Однако, на мой взгляд, перечисленные меры нельзя считать достаточными для того, чтобы должным образом поддержать пострадавшие компании. В Санкт-Петербурге также готовят специальные займы в размере до пяти миллионов рублей и ставкой от 3 до 10,5% годовых. Ведутся переговоры с ФНС по вопросу предоставления отсрочки по авансовому платежу по УСН при официальном подтверждении ущерба.

По составу финансовых инструментов пакет поддержки селлеров в Ленобласти выглядит более развёрнутым в сравнении с пакетом в Петербурге.

Тем не менее, по сравнению с некоторыми иными субъектами, Санкт-Петербург и Ленинградская область — достаточно прогрессивные регионы. Допустим, в Тульской области пока что лишь создали рабочую группу с участием представителей правительства, прокуратуры, трудовой инспекции, а также открыли горячую линию.

Максим Морозов: Больше сервисная поддержка, нежели материальная.

Ольга Дученко: Именно так. Конкретные финансовые инструменты, размеры выплат и условия займов пока не опубликованы.

Наиболее определённый юридический механизм действует в Рязанской области. Они ещё в мае утвердили порядок предоставления пострадавшим единовременной выплаты в размере трёхсот тысяч рублей вне зависимости от того, на какую сумму сгорел товар. Выплата безвозвратная. Это отличная мера поддержки по сравнению с тем, что дают другие регионы.

Максим Морозов: Что необходимо пострадавшим?

Ольга Дученко: На мой взгляд, наиболее эффективным является финансирование. Необходимо дать деньги до того, как предприниматель остановит свой бизнес. Практическая эффективность мер зависит от нескольких условий. Первое — нужно ввести упрощённое подтверждение ущерба. Основная информация о приёмке, остатках, движении товара, статусе конкретных товарных единиц есть у маркетплейса. Соответственно, оптимальным решением было бы сформировать единый реестр пострадавших продавцов и отдать сведения региональным организациям, чтобы можно было адресно осуществлять поддержку.

Максим Морозов: Адресно и быстро – в автоматизированном порядке.

Ольга Дученко: Совершенно верно. В данном случае время — деньги в прямом смысле слова. Второе — возможность получить финансирование при недостаточности залога. В этом плане гарантийный механизм Ленинградской области имеет достаточно важное самостоятельное значение.

Максим Морозов: Ещё одна тема, которую хотелось бы обсудить: власти Ленинградской области анонсировали строительство во Всеволожском районе аналога «Лахта Центра». Условное название «Ленинград-Сити», сокращённо — «Ленсити». В чём особенности и потенциальные сложности данного инвестиционного проекта?

Ольга Дученко:

Сложностей с реализацией проекта «Ленсити» может быть очень много. Концептуально их можно разделить на несколько групп.

Первая связана с землёй и градостроительным режимом. До выбора концепции необходимо установить границы, правообладателей всех участков, возможность их объединения, виды разрешённого использования, ограничения в зонах с особыми условиями использования территории. Смешение жилья, органов власти, офисов, складов, торговли и промышленности требует не только архитектурного, но и правового разграничения режимов и участков. Вторая группа вопросов касается высоты. Пока этажность не ограничена. Но здание выше ста метров в любом случае относится к экстремально высоким объектам.

Максим Морозов: Не случайно на днях председатель Законодательного собрания Петербурга Александр Бельский заявил, что строительство такого объекта необходимо совместно обсуждать властям и Ленинградской области, и Петербурга, так как это новая доминанта.

Ольга Дученко: Абсолютно верно. В любом случае это федеральный уровень экспертизы и повышенные требования к проектированию и безопасности. Есть ещё один момент, который необходимо учитывать. Есть прямое экономическое последствие.

Если здание выше ста метров, то себестоимость строительства одного квадратного метра, как правило, возрастает ориентировочно на 15-30%. Так что экономическая составляющая тоже достаточно важна: будет ли выгодно строить здание такой высоты.

        

Максим Морозов: Будет ли это небоскрёб или нет.

Ольга Дученко: Да. Следующая группа спорных вопросов — ограничения приаэродромной территории Пулково. У нас есть положения Воздушного кодекса Российской Федерации, которые относят такую территорию к зонам с особыми условиями использования. Например, в третьей подзоне запрещены объекты выше пределов, установленных уполномоченным федеральным органом.

Приаэродромная территория Пулково также может влиять на строительство высотного комплекса.

Четвёртая группа вопросов не совсем правовая. Как мы знаем по опыту предыдущего небоскрёба — это риск оспаривания со стороны населения. Жители достаточно активные. Это очень хорошо.

Максим Морозов: В Петербурге не прекращаются попытки провести референдум по ограничению высотности.

Ольга Дученко: Общественные обсуждения не дают жителям право вето. Однако они не могут быть сведены к формальному публикованию принятого решения. Властям будет нужно заранее раскрывать высоту, транспортную нагрузку и этапность. Дефицит открытого обсуждения может послужить источником последующего конфликта, как это было с предыдущим высотным проектом. Следующая группа проблем —транспорт.

Максим Морозов: Это ТПУ – транспортно-пересадочный узел «Кудрово».

Ольга Дученко: Да, ещё планируется построить метро. Тем не менее, как мы знаем, это длительная история.

Само по себе обещание построить станцию метро в Кудрово не значит, что она там появится к 2030 году. К сожалению, это не будет достаточным основанием и гарантией для будущих инвесторов.

На наш взгляд, если проект и будет реализован, то, скорее всего, очень не скоро.

Максим Морозов: Наконец, третья тема, которую успеваем обсудить: Смольный планирует продлить ограничения для привлечения мигрантов, работающих по патентам, в сферу доставки и такси на 2027 год. Как можно оценить социально-экономический эффект запрета, который действует сейчас? Насколько целесообразно его продлевать его на 2027 год, учитывая все опасения бизнеса? Ведь, допустим, Яндекс в прошлом году предупреждал, что цена доставки может вырасти вдвое, а поездка на такси — от 15% до 20% в связи с тем, что дефицит может увеличиться до 40 тысяч человек.

Ольга Дученко: Официальная позиция Санкт-Петербурга состоит в том, что в городе не так много иностранцев, которые оформляют патенты по профессии водителя и курьера. Якобы доля незначительна, поэтому запрет, который установили ранее, не стал причиной острого дефицита работников и не привёл к многократному росту цен. Однако если мы вернёмся к оценке бизнеса, то здесь картина несколько иная.

После введения ограничений ряд компаний сообщал об увеличении минимальной суммы заказов в доставке, росте времени ожидания такси и сокращении числа таксистов.

То есть ограничение всё же привело к неким неудобствам для потребителей, которые стали платить больше и ждать дольше. Так что говорить, что у нас мало иностранцев с такими профессиями, не совсем объективно. Я призываю к балансу, поиску компромисса и к тому, чтобы поберечь бизнес.