Оксана Дмитриева: налоговая реформа, миграционная политика, будущее самозанятых

Снижение ставки НДС произойдет в «довольно короткие сроки», заявил в эфире канала «Россия 24» председатель комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков. Правда, подробностей не привёл. По его словам, главное — дать бизнесу возможность войти в новую систему налогообложения и адаптироваться к требованиям. Кроме финансовых проблем, предприниматели по-прежнему испытывают нехватку кадров, при этом число мигрантов в Петербурге за год сократилось на 10%. В свою очередь, в Социологическом центре РАН предупредили, что организованный набор мигрантов может привести к дефициту рабочей силы в регионах. Большая надежда на самозанятых, число которых в Петербурге, по данным ФНС, в январе превысило миллион человек, однако сами плательщики НПД серьёзно опасаются ужесточения госрегулирования. Итоги недели шеф-редактор Business FM Петербург Максим Морозов обсуждает с депутатом Государственной думы от Петербурга, доктором экономических наук Оксаной Дмитриевой.

Максим Морозов: Начнём с повышения НДС. Как вы оцениваете очередной этап налоговой реформы?

Оксана Дмитриева: Я отношусь к этому крайне отрицательно, голосовала против изменений в налоговом законодательстве. Более того, я вносила на отдельное голосование поправку. В первую очередь, предлагала не менять ставку НДС для тех, кто находится на общих режимах, исключить повышение до 22%. Также вносила поправки, которые предлагали максимально уменьшить ущемление малого бизнеса.

Максим Морозов: В чём вам видятся основные риски?

Оксана Дмитриева: Это дополнительный налоговый пресс и на общий режим налогообложения, и на малый бизнес.

Налог на добавленную стоимость — самый инфляционно-провоцирующий налог. Ведь дополнительный пресс будут переносить на потребителя.

Максим Морозов: Что известно о возможном снижении ставки НДС, о котором недавно заявил Анатолий Аксаков?

Оксана Дмитриева: Об этом высказался только коллега Аксаков. В Государственной думе этот вопрос не обсуждался. Более того, он может сколько угодно обсуждаться в Государственной думе, но окончательно решение зависит от позиции правительства.

На мой взгляд, предложение по увеличению налога — грубейшая ошибка со стороны правительства. В отсутствие полноценной инвестиционной льготы такой же ошибкой было и увеличение налога на прибыль до 25%, начиная с 2025 года. Это тоже ударило по инвестициям в дополнение к высокой ключевой ставке.

Максим Морозов: Раз заговорили о ключевой ставке, как вы оцениваете денежно-кредитную политику, которую сейчас проводит Центральный банк?

Оксана Дмитриева: Я всегда была категорически против. Я единственная, кто голосовал против назначения на должность председателя Банка России Эльвиры Набиуллиной. Также голосовала против отчёта Центрального банка и не поддерживала основные направления денежно-кредитной политики. На мой взгляд, эта позиция не просто ошибочна, а абсурдна. Это же просто искусственный тормоз экономического роста. Уже доказано, что высокая ключевая ставка не оказывает никакого влияния на инфляцию.

Высокая ключевая ставка и дорогой кредит лишают предприятия не только кредитного ресурса, но и прибыли. Ведь прибыль уходит на обслуживание кредитов, без которых невозможно обойтись. Вместо того, чтобы идти на инвестиции и развитие, прибыль идёт на процентные расходы. Это просто самоубийственная политика!

Максим Морозов: Продолжаем разговор. За год число мигрантов в Петербурге сократилось на 10%. Как можно интерпретировать официальную статистику?

Оксана Дмитриева: Во-первых, сокращение на 10% — это не настолько значимое сокращение, чтобы сказаться на рынке рабочей силы. В основном, дефицит на рынке труда наблюдается среди квалифицированных рабочих и инженерно-технических работников. Мигранты никогда не занимали данные позиции. Возьмём всем знакомую систему ЖКХ. В жилищно-коммунальном хозяйстве формально занято огромное количество мигрантов, однако фактически они работают с низкой производительностью труда и манкируют своими обязанностями. Они не работают 8-часовой рабочий день.

Очень часто в сфере ЖКХ не такая уж маленькая зарплата: она может быть достаточной для наших сограждан. Тем не менее россияне просто не могут устроиться, потому что многие рабочие места заняты национальными кланами.

Максим Морозов: Могла бы решить проблему система оргнабора?

Оксана Дмитриева: В этом случае отвечает предприниматель. При этом он набирает именно того, кто ему нужен. Он же платит за это деньги, так что будет заинтересован в том, чтобы набранные рабочие отработали на его рабочем месте. Вряд ли будет такое, что два часа мигрант отработал у предпринимателя, а потом побежал и продолжил работать курьером или собирать картон в соседнем магазине.

Максим Морозов: Одно из предложений ваших коллег-депутатов заключается в том, чтобы ограничить приезд семей мигрантов.

Оксана Дмитриева: Семейная нагрузка — это действительно большая проблема.
  

У нас безвизовое взаимодействие со странами СНГ, поэтому оргнабор решает не все вопросы.

Во многом это дополнительные расходы бюджета. Кроме того, это создаёт общеизвестную проблему взаимодействие, например, в системе образовании: в одной и той же школе учатся, в том числе дети мигрантов с другим менталитетом, обычаями, а главное с плохим знанием русского языка.

Максим Морозов: Наконец, третья тема, которую успеваем обсудить. По данным УФНС, число самозанятых в Петербурге превысило один миллион человек. Это сопоставимо с населением таких городов, как Волгоград или Воронеж. В целом по стране плательщиков НПД уже более 15 миллионов. Как будет развиваться данный институт в контексте большой налоговой реформы?

Оксана Дмитриева: Конечно, количество самозанятых будет увеличиваться. Те, кто работал по упрощённой системе налогообложения или по патентам, будут дробиться и частично компенсировать издержки переводом некоторых людей в самозанятые. Стоит отметить, что очень часто УСН или патент — это основная занятость.

Недавно мы рассматривали закон о добровольном вступлении в систему соцстраха. В рамках исследования Минтруд докладывал, что инициатива касается лишь половины самозанятых. Другая половина — либо пенсионеры, либо люди с иным трудоустройством, которое включает в себя социальное страхование. Так что число плательщиков НПД, у которых самозанятость — это полная и единственная занятость, можно разделить на два.

Да, частично существует подмена трудовых отношений отношениями с самозанятыми. Однако я не думаю, что это проблема. Если люди реально заботятся о себе, особенно в условиях дефицита кадров, то будут выбирать занятость с социальным пакетом. У самозанятых же нет ни социального, ни пенсионного страхования.

Максим Морозов: Нужно ли реформировать режим самозанятости после окончания экспериментального периода?

Оксана Дмитриева: Нужно прекратить наезд на малый бизнес. Остался один режим, который позволяет как-то выживать: это самозанятость. Необходим мораторий. Перегнули палку по НДС, пошли разговоры о том, чтобы снова снизить. Я думаю, что будет корректировка, после того, как выяснится — сколько предприятий закроется, сколько уйдёт в кеш, кто специально не будет расти, а кто будет дробиться. Вероятно, будет частичный возврат к прежней системе. По «упрощёнке» предел, конечно, должен быть увеличен.