Алексей Самсоненко: о перезапуске завода «БСХ Бытовые Приборы»

Завод компании «БСХ Бытовые Приборы» в Стрельне, который был передан во временное управление «Газпрому», с момента перезапуска выпустил более 30 тысяч холодильников под различными торговыми марками. Уровень локализации в данной категории продукции вырос с 23 до 68 процентов. Кроме того, в конце 2026 года планируется перезапуск производства стиральных машин. Также «Газпром бытовые системы» развивает собственную сервисную службу и сеть авторизованных сервисных центров по всей России. Подробнее о перезапуске предприятия и перспективах рынка бытовой техники — в эксклюзивном интервью шеф-редактора Business FM Петербург Максима Морозова с генеральным директором компании «Газпром бытовые системы» Алексеем Самсоненко.

Максим Морозов: В 2025 году вы запустили завод в Стрельне, который был передан вам во временное управление указом президента. С чем была связана пауза в работе производства?

Алексей Самсоненко: В первую очередь хотел бы рассказать о нашей компании. «Газпром бытовые системы» — это дочернее общество «Газпрома» на 99,9%, которое не первое десятилетие занимается производством крупной бытовой техники. В октябре 2025 года компании исполнилось 60 лет.

У нас работают три завода по производству бытовой техники: в городе Чайковский Пермского края, в станице Каневской Краснодарского края, а также завод по производству комплектующих в посёлке Балакирево Владимирской области.

Также 26 апреля 2024 года указом президента нам в управление было передано производство холодильников и стиральных машин на заводе компании «БСХ Бытовые приборы» в Стрельне.

Максим Морозов: Чем можно объяснить лаг по времени с момента передачи до запуска производства?

Алексей Самсоненко: Завод был законсервирован немецкой стороной в 2022 году. Мы пришли спустя два года, в течение которых производство находилось в простое. Отмечу, что законсервировано было качественно. В первую очередь мы начали расконсервацию оборудования. Мы столкнулись с тем, что имелись только 15% необходимой документации. Работники находились в вынужденных отпусках, а поставки комплектующих из Европы были остановлены. Нужно было найти новые технологические решения по оборудованию.

Было много вопросов и по правовому обеспечению реорганизации бизнеса. Так как мы одни из немногих, кто зашёл во временное управление по указу президента, надо было разобраться, что это такое.

Максим Морозов: Были ли у предприятия долги, когда вы его принимали?

Алексей Самсоненко: Не было. Весь управленческий персонал находился на работе. Рабочий персонал получал зарплату от немецкой стороны в размере двух третьих. Здесь всё было выполнено корректно.

Максим Морозов: Что было сделано с момента выхода указа президента о передаче завода в Стрельне в управление вашей компании и до запуска?

Алексей Самсоненко: Коллеги проделали колоссальную работу. Ведь как бы красиво и хорошо не было законсервировано оборудование, это было просто оборудование, отключенное от программного обеспечения. Не более чем металл. В первую очередь было восстановлено всё программное обеспечение — мы ввели в строй более 400 единиц оборудования. Также мы заказали штампы в России и Китае. Помимо этого, наладили доставку и питание сотрудников. Так что была проведена огромная работа.

Мы запустили производство холодильников, производство стиральных машин планируем запустить в конце 2026 года.

Максим Морозов: С какими показателями завод закончил прошлый год?

Алексей Самсоненко: Как ни странно, с положительными. Мы закончили год с 190 миллионами прибыли. Тем не менее я бы сказал, что это несколько «бумажная» прибыль. В прошлом году мы расконсервировали часть прежних комплектующих, которые вошли по бухгалтерскому учёту. План на этот год — выпустить и продать 96 тысяч холодильников. В следующем году — 220 тысяч холодильников и стиральных машин. Так что 2026 год будет планово убыточным, ведь точка безубыточности — около 180 тысяч холодильников. Соответственно, в следующем году мы выходим в плюс. Принятая нами финансовая модель утверждена банками — под неё взяты кредиты. На сегодняшний день мы планомерно осуществляем то, что задумали.

Максим Морозов: Уверен, что вы мониторили текущую ситуацию на рынке бытовой техники в России. Что происходит в такой непростой сфере?

Алексей Самсоненко:

Рынок бытовой техники очень непростой, он зависит от курса доллара и евро. Большая масса приборов — это Китай. Даже если вы видите бренды, которые изначально связывались, например, с Европой или Турцией, то в 90% случаев это тоже Китай.

Максим Морозов: Могут быть собственные торговые марки, но производитель всё равно из Китая.

Алексей Самсоненко: Если взять, например, холодильники, то локализация в России больше, чем по другим видам бытовой техники. У нас есть, например, турецкая марка Beko. Сейчас у них есть заводы во Владимирской и Липецкой областях, где они выпускают продукцию под маркой Indesit. Haier неплохо выступил в Татарстане. Также на сегодняшний день мы тоже начали производство. Мы выпускаем тот же Bosch, который производила немецкая компания, но только под брендом Weissgauff и Darina. Это тоже очень качественная продукция, которая принимает участие и в программе газификации, и в программе импортозамещения. Теперь поговорим о другой бытовой технике. Например, отдельно стоящие плиты будь то газовые, электрические или газоэлектрические — это продукция наших заводов. Плюс белорусская торговая марка Gefest, которая тоже принадлежит «Газпрому» на 51%. Здесь мы конкурентоспособны, держим рынок. Если говорить о духовых шкафах и варочных поверхностях, то здесь наши позиции слабее. На сегодняшний день большая часть этой продукции — это всё-таки Китай и Турция.

Максим Морозов: В какой мере отечественным производителям помог уход западных брендов? Каковы дальнейшие перспективы рынка?

Алексей Самсоненко:

Не могу сказать, что уход брендов сильно помог. Некоторые из них исчезли, но их заместили другие. Нас не пугает конкуренция с хорошими производителями, будь то Китай или Турция.

Мы знаем их всех — Beko, Vestel, Haier, Hisense и другие. На данный момент непонятная ситуация складывается с СТМ-продукцией. Российские бренды заказывают её в Китае, может быть, даже на заводах второго-третьего ряда, и привозят в Россию под своим брендом.

Максим Морозов: Как правило, покупатели ориентируются на бренд — узнают, считают его российским и не всматриваются, кто произвёл оборудование.

Алексей Самсоненко: Всё верно. Кроме того, тенденция заключается в том, что покупатель в первую очередь смотрит не на бренд, а на цену. Если она приемлемая, человек покупает бытовую технику.

Максим Морозов: Немаловажный вопрос о каналах продажи продукции. Ведь одно дело — это производство, а второе — это продажа, чтобы не случилось затоваривание. Сейчас наблюдается бум маркетплейсов, электронных торговых площадок. Тем не менее, оффлайн-магазины существуют и развиваются. На какие каналы продаж вы делаете ставку? В какой пропорции вам видится органичное и грамотное развитие?

Алексей Самсоненко: Маркетплейсы действительно очень сильно развиваются. Я бы сказал, что это молодёжный канал. Нам, старшему поколению, нужно зайти в магазин, потрогать руками, пооткрывать и позакрывать дверцы и так далее. На сегодняшний день соотношение следующее: 60% — розничная сеть, 40% — маркетплейсы. Однако, по оценке наших экспертов, пропорция будет обратной.

В ближайшее время 60% составят маркетплейсы, 40% — сети. Тем не менее, я бы не сказал, что стоимость бытовой техники будет разниться. Думаю, цены будут на одном уровне.

Максим Морозов: Если говорить о продукции, произведённой в России, как бы вы оценили традиционную пропорцию цена-качество?

Алексей Самсоненко: Качество на очень высоком уровне. Расскажу вам историю, которая это подтвердит. Примерно 10 лет назад одна европейская марка делала у нас продукцию под своим брендом. Перед началом работы, они провели аудит производства. Их очень удивило, что где-то на Урале есть завод, который набрал 9 из 10 звёзд по их технологическому аудиту. Думаю, что этим я ответил на ваш вопрос.