Светлана Захарова, Just AI: об инструментах ИИ, которые помогают бизнесу

Искусственный интеллект использует каждое седьмое предприятие в России. Среди лидеров — сфера услуг, добывающий сектор, промышленность, строительство и торговля, говорится в исследовании ЦБ. При этом наиболее активно ИИ применяется в маркетинге и продажах. Также стало известно, что в 2026 году ИТ-бюджеты увеличили 65% российских компаний: причём главным направлением инвестиций стал именно искусственный интеллект, пишет издание CNews. В материалах Сбера отмечается, что рост производительности благодаря генеративному ИИ зафиксировало каждое четвёртое предприятие. Если же говорить о влиянии искусственного интеллекта на рынок труда, то 60% работодателей заявили, что ИТ-компетенции станут критически важными для кадров в различных отраслях, сообщили в Совете Федерации. Подробнее об особенностях внедрения новых технологий — в интервью шеф-редактора Business FM Петербург Максима Морозова с директором по развитию бизнеса независимой ИТ-компании Just AI Светланой Захаровой.

Максим Морозов: Какой экономический эффект от внедрения того или иного ИТ-продукта может испытать на себе самое обычное предприятие? Есть микробизнес, 16 миллионов самозанятых по стране и более миллиона в Петербурге, есть индивидуальные предприниматели, сегмент малого и среднего бизнеса, крупные предприятия. Что есть примерно везде, а к чему бизнесу стоит стремиться?

Светлана Захарова: Субъекты МСП чаще всего идут по пути автоматизации понятных, простых, рутинных процессов. Есть термин, который за последние три года, на мой взгляд, набил оскомину: «низко висящие фрукты». Это история, которая касается продаж, маркетинга и некоторых частей клиентского сервиса: то есть того, где бизнес чаще всего страдает и несёт самые большие расходы. Естественно, МСП-сегмент больше всего идёт именно туда.

Максим Морозов: Можете привести несколько примеров?

Светлана Захарова: Например, создание лендингов (то есть «посадочных страниц», одностраничных сайтов) или специальных презентаций.

Есть компании, которые генерят через искусственный интеллект названия, брендбуки (то есть описание основных элементов идентичности и атрибутов бренда) и стратегию под новые продукты.

Максим Морозов: Когда мы говорим о креативе, возникает вопрос авторских прав. В классическом мире, до появления ИИ, всегда был автор. Как данный вопрос урегулирован в случае использования ИИ?

Светлана Захарова: В этом случае мы нырнём «в кроличью нору». Нет ответа, принадлежит ли сгенерированная история компании, которая это сделала, или же LLM (то есть большой языковой модели). Пока это очень зыбкое поле, да и прецедентов очень мало.

Максим Морозов: Чем внедрение подобных технологий может помочь в продажах?

Светлана Захарова:

ИИ помогает бизнесу анализировать сделки и отзывы большого количества клиентов.

Есть классный кейс, который, если не ошибаюсь, внедряли ребята из OZON, также в эту сторону шли специалисты Avito. Допустим, к тебе приходит мелкий бизнес, который хочет у тебя публиковаться. С помощью встроенных инструментов личного кабинета ты можешь создавать описание всех карточек. Чем лучше ты их опишешь, тем сильнее повысишь привлекательность своего продукта для итоговой целевой аудитории. Ребята сразу дали инструменты для обработки фотографий и замены описания. Генеративка здесь активно помогает.

Максим Морозов: Безусловно, и маркетинг, и продажи важны. Однако это сервисная составляющая бизнеса. Давайте обсудим автоматизацию, внедрение элементов искусственного интеллекта в производственные процессы.

Светлана Захарова: Это аналитика состояния продуктов, производственного цеха или производственной цепи. Во-первых, ремонтные работы. Во-вторых, возможность улучшить качество и повысить производительность труда. Это не только цепочки, но и, например, постпроизводственный процесс, в который тоже активно внедряют ИИ.

Максим Морозов: Предположим, что мы устанавливаем программный комплекс. Как быстро он обучится и даст эффект на конкретном производстве?

Светлана Захарова: Сложный вопрос.

Чаще всего знаниями на производстве владеют опытные сотрудники, которые отработали там не один год. Это ключевые кадры, особенно с точки зрения бизнес-процессов производства. Они — тот самый датасет (то есть набор данных, подготовленный для анализа или обучения моделей), который компании очень часто хотят вытащить.

Вот почему сложные бизнес-процессы никогда не автоматизируют на старте. Тем не менее есть моменты, которые отрабатываются что хорошо. Речь идёт о процессе human-in-the-loop (то есть подход, при котором человек активно участвует в работе автоматизированных систем), когда ты можешь автоматизировать уже имеющуюся информацию, которую ты «обучил» в системе. К примеру, самые опытные сотрудники могут проверить информацию, которая получилась в итоге, и сказать, всё ли корректно. На основе этого идёт дальнейший процесс.

Максим Морозов: Можно ли в дальнейшем поделиться искусственным интеллектом, обученным на твоём конкретном предприятии, с рынком: партнёрам — бесплатно, конкурентам — продать?

Светлана Захарова: Если компания к этому готова, то я бы сказала, что это нужно делать. Ведь на этом действительно можно заработать. Тем не менее возникает вопрос: кому продавать?

Допустим, ты нашёл супер-мега-классный инструмент или создал продукт. Представьте, условно, «Северсталь» нашла решение, которое дало возможность заработать хорошие деньги. Вряд ли они побегут к «Норникелю» и предложат им инвестировать в данный продукт. Если это процессы, которые воспроизводятся у них и могут принести деньги, они, скорее, пойдут на рынок финтеха или ритейла. В это я верю больше.

Максим Морозов: Вернёмся к тому, что можно автоматизировать и куда можно внедрить элементы ИИ. Возьмём МСП, так как больше всего юридических лиц зарегистрированы именно в сегменте малого и среднего бизнеса. В последние годы общий основной вызов — кадровый дефицит. Как можно автоматизировать работу отдела кадров? Чем здесь может помочь ИИ?

Светлана Захарова: Мы делали проект по рекрутингу и для себя, и в партнёрстве с ещё одной компанией. Ты обзваниваешь большое количество кандидатов и задаёшь им уточняющие вопросы в рамках диалога. После этого в HR можно направлять только тех кандидатов, которые прошли отбор и, например, набрали определённую сумму баллов.

Максим Морозов: Воронка сужается.

Светлана Захарова: Именно так. Мы очень быстро автоматизируем первую часть работы — когда к тебе приходит большое количество запросов. Помимо этого, у нас есть HRBP (то есть кадровый бизнес-партнёр). Это всё, что касается performance review (то есть системы оценки компаниями профессиональных качеств сотрудников) и рекомендаций по сотрудникам. Все прекрасно понимают, что нужно держаться за сотрудников, которые давно и хорошо работают. Это твоя инвестиция — работники, которых ты развиваешь внутри и которые становятся основным блоком, двигающим твой бизнес. Тем не менее, сотрудника нужно не только подбадривать, но и развивать. Так что, мы даём оценки, проводим performance review и, например, с помощью ИТ-продуктов составляем рекомендации по сотруднику — куда его дальше развивать.

Весь блок рекрутинга можно максимально автоматизировать, например, с точки зрения проведения встречи между руководителем и кандидатом. Мы оцениваем его, сохраняем информацию в CRM-систему и прогоняем всё это через агентов. В итоге можем дать руководителю рекомендации — как улучшить процесс переговоров на старте, что можно доспросить или какую идею докрутить. Эта система работает и со стороны руководителя: он не тратит время на то, чтобы записать фидбэк (то есть обратную связь) по кандидату.

Максим Морозов: Есть ещё один болезненный вопрос. Сейчас распространён так называемый «соискательский туризм». Человек записывается на собеседование, чтобы разузнать, что происходит в компании, сколько платят и так далее. Кадровик, замдиректора или сам руководитель тратят время на собеседования, а соискатели в свою очередь потом не снимают трубки и не приходят. Или же они приходят с многочисленных платформ, которые имеют очень опосредованное отношение к тому кандидату, который нужен компании. Как ИИ помогает оптимизировать и более тонко настраивать процесс?

Светлана Захарова: Нужно понимать, что ГенИИ — не волшебная таблетка. Конечно, некоторые люди на рынке сталкиваются с завышенными ожиданиями от искусственного интеллекта. Якобы ты внедришь его и всё автоматизируешь, после чего люди вообще будут не нужны. У нас были и такие запросы. Пришла компания с миллиардными оборотами. Их ресурс сам по себе очень дорогой. При этом в компании работает маленькое количество людей: около 18, трое из которых водители. Они сказали, что уже автоматизировали всё, что можно, за счёт ERP-систем и попросили сделать так, чтобы ГенИИ заменил их самих. То есть они хотели иметь возможность, например, уехать на месяц и отдать всю операционку искусственному интеллекту.

Максим Морозов: Какие смелые люди.

Светлана Захарова: Да. Разумеется, ничего не получилось. Не нужно ожидать, что ты можешь, например, включить чат GPT и он сделает всё за тебя. Это должна быть логичная, управляемая история, «с головой на плечах». Конечно, можно что-то найти. Например, можно поставить на первую линию агента. Он пройдёт этап первого отбора вместе с тобой и сможет дать тебе обратную связь, допустим, по поводу зарплатной вилки соискателя. Или же на основе ответов агент может написать в чат кадровику или руководителю, что этот кандидат не совсем подходит. Это технология, которую можно внедрить на уровне аватаров, то есть максимально приближённом к человеку. Отдельный вопрос, нужно ли это.

Тем не менее процесс работы с соискателями невозможно решить только за счёт агентов. Можно упростить или улучшить его, но людей заменить не получится. Чем больше агентов ты поставишь на входе, тем больше способов будут искать люди для их обхода.

Максим Морозов: Вопрос о деньгах. Насколько эффективны внутренние корпоративные инвестиции в различного рода роботизацию? Сколько это стоит и с каких продуктов лучше начинать, если компания имеет опосредованное отношение к ИИ?

Светлана Захарова: Всё зависит от большого количества факторов. Например, достаточно простой путь для малого бизнеса — купить доступ к открытым моделям, например, к Chat GPT. Если вы не хотите обращаться к иностранным моделям, можно обратиться к более продвинутым версиям ГигаЧата или YandexGPT. Они тоже могут дать первый эффект.

Помимо этого, вы можете найти у себя в компании человека, который уже использует ГенИИ. Можно мотивировать его, чтобы он стал «амбассадором» ИИ внутри компании. Для вас это не будет стоить вообще ничего, потому что таким людям важны самореализация, признание и карьерный путь. Сотрудник может не только изучить ИИ, но и сделать полезное дело для компании.

Максим Морозов: Именно человек «на земле» понимает, что нужно автоматизировать. Ведь иногда на уровне генерального директора не всё видно.

Светлана Захарова: Совершенно верно. Потом вы можете сделать для него дополнительный бонус. Это зависит только от вас: если вы крупная компания, то можете дать 200 тысяч или, например, если компания поменьше, то 20 тысяч. Может быть, для сотрудника это тоже будет важно. При этом многие компании разворачивают в облаке различные LLM-модели (то есть большие языковые модели) и дают к ним доступ. На старте это не супер-мега-большие инвестиции. Если же вы крупная корпорация, которая хочет, чтобы ГенИИ стал частью стратегии, тогда стоит говорить совершенно о других суммах. При этом нужно понимать, что для этого нужно сделать, готовы ли вы и ваша экосистема к этому, есть ли у вас для этого технологии. В дальнейшем суммы могут быть от 15-20 миллионов в год.

Максим Морозов: Собственник наверняка спросит, когда вернутся инвестиции. Ведь вместо того, чтобы масштабировать бизнес на новый регион, он вкладывает в «какой-то искусственный интеллект».

Светлана Захарова: Дальше появляются следующие вопросы — куда вкладывать, как и с кем ты это внедряешь, какая у тебя команда, что ты хочешь получить на выходе и какой процесс решил взять под автоматизацию.

Максим Морозов: Насколько здесь важен сторонний консалтинг? Достаточно ли штатного ИТ-специалиста или технического директора?

Светлана Захарова: Очень по-разному.

Я не верю, что консалтинг или аудит — это «мессия», который придёт и спасёт ваш бизнес. Только вы сами хорошо знаете свой бизнес. Результат получится только в синергии. С внешней стороны — компания, которая знает технологию, у которой есть продукт и экспертиза. С вашей стороны — команда, которая знает внутренние бизнес-процессы, стратегии и нужных людей.

Есть компании, которые выращивают консалтинг изнутри. У них есть специалисты, которые могут помочь. Однако чаще всего ты не можешь самостоятельно полностью закрыть все бизнес-процессы.

Максим Морозов: Сейчас очень волатильная и непростая ситуация в экономике. Дефицит кадров, заградительная ключевая ставка, второй этап налоговой реформы и так далее — проблем масса. Возможно, на фоне огромного числа внешних вызовов, искусственный интеллект и роботизация находятся не в основании Пирамиды Маслоу. Всё-таки для бизнеса важны базовые вещи — выплатить зарплату, закупить сырье, произвести продукт. На ваш взгляд, внедрение элементов искусственного интеллекта — это красивая игрушка, которую можно отложить, или же та самая удочка, которая поможет больше зарабатывать и сохраниться на рынке?

Светлана Захарова: ИИ — это игрушка, если внедрять его без тактики и понимания, что и зачем вы делаете. В этом случае вы просто потратите деньги. Может быть, что-то запустите, но очень высока вероятность, что в дальнейшем по кривой пойдёт разочарование в технологиях. Ведь вы внедряете их бездумно и не понимаете, зачем это делаете.

Очень важно знать, какой процесс вы выберете для автоматизации. Это примерно 90% успеха. Очень важна точечность. Чтобы правильно внедрить продукт, вам нужно выбрать человека в компании, зоной ответственности которого станет ГенИИ. Не должно быть так, что он полдня занимается одной работой, а потом, вечером, переключается на искусственный интеллект. Его основная задача — внедрять ИИ.

Максим Морозов: Как ответственный за пожарную безопасность — есть закреплённый человек, под роспись.

Светлана Захарова: Именно так. Это должен быть человек, который спит и видит, как компания начинает видеть эффект. Помимо этого, необходима командная работа, то есть поддержка и со стороны руководителя, и со стороны сотрудников. Все должны идти друг другу навстречу. Тогда это будет инструментом, который поможет преодолеть внешние вызовы и кризисы.