Среди всех видов искусства архитектура, очевидно, самое серьезное. Рисунок, текст, даже мелодия могут заставить смеяться. А вот здание — едва ли, и уж если такое произойдет, то вряд ли по задумке архитектора. Скорее, сделано что-то не то, и придирчивая публика — а в Петербурге ее хватает — подтрунивает над недостатками. Накануне 1 апреля поищем что-то смешное в зданиях нашего города.
Фото: Business FM Петербург
Читайте также
Какой дом в Петербурге выглядит смешнее или нелепее всего? Официального рейтинга тут нет, кандидатов откровенно немного, тем более что история нередко переводит смешное в великое. Типичный пример — Исаакиевский собор, который еще в период строительства критиковали за несоблюдение пропорций и массивный купол. Отсюда и ироничное прозвище — «чернильница»!
Дом-утюг позапрошлого века — Фонтанка, 128. Или куда более современные дом-чайник и дом-тостер — они же бизнес-центры на Малоохтинском проспекте с видом на Неву. Хохот их примечательная внешность вряд ли вызовет, но все равно, когда провозишь мимо них иногородних гостей, тыкнешь пальцем, улыбку и восклицание «И точно, чайник» в ответ получишь.
Куда более едкие комментарии вызывают памятники и отдельные элементы зданий. Конная статуя Александра III Паоло Трубецкого вот уже 117 лет изумляет карикатурностью изображения монарха. Яркий пример иного плана — спящий слон на Фонтанке: четыре совсем несимпатичные кирпичные трубы, а вот не будь у них названия, стало бы скучнее…
Получается, смешное в архитектуре — это скорее не сам объект, а наша реакция на него. Например, название. Скажем: дом на «ножках» или на «куриных ножках»… Звучит забавно, хотя сам квартал у метро «Приморская» или дом на Бассейной улице у Московского Парка Победы совсем не выглядят чужеродными элементами. К ним привыкли, а локация делает их даже вполне престижными.
Другое пример — «слеза социализма», или до сих пор совсем не гармонирующий с атмосферой центра дом на Рубинштейна. Правда, причиной иронического названия стало скорее не само здание, а его изначальная концепция-начинка — идея дома-коммуны с общими столовыми и местами общего пользования оказалась нежизнеспособной, а бытовые неудобства стали причиной шуток и анекдотов.
Наконец, блогерская культура и соцсети вывели обсуждение городских проблем на совершенно новый уровень. Кто не помнит броское, но абсолютно непечатное название, благодаря специфическому взгляду автора — ныне иноагента, приклеившееся к высотке на улице Есенина…
Итак, «смешное» в архитектуре чаще всего что-то не смешное, а очень необычное. По всему миру построены дома-ботинки — в американской Пенсильвании, ЮАР, нескольких европейских странах. Еще больше на планете перевернутых домов, причем не музеев, где внутри «аттракцион-развлечение», а просто оригинальных конструкций, где крыша визуально внизу. Разорванные, кривые, странной формы здания… Впрочем, в Петербурге таких примеров очень мало. На мой консервативный, ханжеский взгляд, к счастью…
Дом-утюг позапрошлого века — Фонтанка, 128. Или куда более современные дом-чайник и дом-тостер — они же бизнес-центры на Малоохтинском проспекте с видом на Неву. Хохот их примечательная внешность вряд ли вызовет, но все равно, когда провозишь мимо них иногородних гостей, тыкнешь пальцем, улыбку и восклицание «И точно, чайник» в ответ получишь.
Куда более едкие комментарии вызывают памятники и отдельные элементы зданий. Конная статуя Александра III Паоло Трубецкого вот уже 117 лет изумляет карикатурностью изображения монарха. Яркий пример иного плана — спящий слон на Фонтанке: четыре совсем несимпатичные кирпичные трубы, а вот не будь у них названия, стало бы скучнее…
Получается, смешное в архитектуре — это скорее не сам объект, а наша реакция на него. Например, название. Скажем: дом на «ножках» или на «куриных ножках»… Звучит забавно, хотя сам квартал у метро «Приморская» или дом на Бассейной улице у Московского Парка Победы совсем не выглядят чужеродными элементами. К ним привыкли, а локация делает их даже вполне престижными.
Другое пример — «слеза социализма», или до сих пор совсем не гармонирующий с атмосферой центра дом на Рубинштейна. Правда, причиной иронического названия стало скорее не само здание, а его изначальная концепция-начинка — идея дома-коммуны с общими столовыми и местами общего пользования оказалась нежизнеспособной, а бытовые неудобства стали причиной шуток и анекдотов.
Наконец, блогерская культура и соцсети вывели обсуждение городских проблем на совершенно новый уровень. Кто не помнит броское, но абсолютно непечатное название, благодаря специфическому взгляду автора — ныне иноагента, приклеившееся к высотке на улице Есенина…
Итак, «смешное» в архитектуре чаще всего что-то не смешное, а очень необычное. По всему миру построены дома-ботинки — в американской Пенсильвании, ЮАР, нескольких европейских странах. Еще больше на планете перевернутых домов, причем не музеев, где внутри «аттракцион-развлечение», а просто оригинальных конструкций, где крыша визуально внизу. Разорванные, кривые, странной формы здания… Впрочем, в Петербурге таких примеров очень мало. На мой консервативный, ханжеский взгляд, к счастью…
Автор: Филипп Березин
Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Петербурге 
Президент Ассоциации фермеров Ленобласти и Петербурга 
Председатель совета «Городского объединения домовладельцев» 
Архитектор, руководитель проекта «Центр развития комфортной городской среды»