Алексей Суслов: экономика переходит от перегрева к сбалансированным темпам роста

Официальная инфляция в Петербурге за 2025 год стала самой низкой за последние пять лет и в декабре составила 4,8%. В то же время объём сбережений петербуржцев и жителей Ленобласти на банковских вкладах приблизился к отметке в 5,5 трлн рублей без учёта эскроу-счетов. Если говорить про деловую активность, то весомый вклад на Северо-Западе продолжают вносить деревообработка и судостроение. Также в ряде отраслей, например, в сельском хозяйстве и производстве потребительских товаров загрузка мощностей остаётся вблизи исторических максимумов. В частности, о пиковых показателях сообщили производители кондитерских изделий и молочных продуктов. Подробнее о состоянии экономики Петербурга и Ленобласти, мониторинге предприятий, а также о прогнозе по инфляции и ключевой ставке на 2026 год — в эксклюзивном интервью шеф-редактора Business FM Петербург Максима Морозова с начальником экономического управления Северо-Западного ГУ Банка России Алексеем Сусловым.

Максим Морозов: На прошлой неделе все воодушевились релизом Северо-Западного ГУ Банка России. В нём говорилось, что инфляция в Петербурге самая низкая за последние пять лет. Чем можно объяснить снижение уровня инфляции? Что вы наблюдаете в динамике?

Алексей Суслов: Устойчивое снижение инфляции, которое мы наблюдаем в последнее время, это результат последовательной денежно-кредитной политики, проводимой Банком России.

По итогам года инфляция порадовала: в Петербурге она составила 4,8%, по России — 5,6%. Минимальные уровни за последние пять лет.

Ставка достаточно высокая: из-за этого спрос расширяется медленнее, чем это происходило бы при низких ставках и активном кредитовании. Это помогает экономике и производителям успевать за ростом спроса.

Максим Морозов: То есть спрос растёт?

Алексей Суслов: Да. Сейчас мы переходим от «перегрева» экономики к сбалансированным темпам роста, когда производство успевает за спросом, а инфляция возвращается к нормальным значениям. Конечно, пока она не находится на уровне 4%. Мы планируем устойчиво выйти к этому показателю в 2027 году. Для этого нужно поддерживать жёсткие денежно-кредитные условия.

Максим Морозов: Можем ли мы говорить о понижательном инфляционном тренде как о сформировавшемся явлении? От каких условий будет зависеть его продолжение?

Алексей Суслов: Я бы относился к этому аккуратно.

Надо смотреть правде в глаза — нас ждёт достаточно высокий по инфляции январь. Повышение НДС и регулируемых тарифов на жилищно-коммунальные услуги окажет влияние на инфляцию. Высокие цифры в январе, скорее всего, неизбежны. У нас есть опыт повышения НДС. Это, конечно, разовый эффект, но довольно заметный. Тем не менее мы ожидаем, что после этого всплеска инфляция вернётся к понижательному тренду.

Однако пока мы не можем сказать, что он окончательно сформировался. На следующем заседании, 13 февраля, члены Совета директоров Банка России будут очень внимательно смотреть, что происходит с инфляцией.

Максим Морозов: Поговорим об инфляционных ожиданиях. Как они меняются со временем? О каких выводах можно говорить, опираясь на эти данные?

Алексей Суслов: Сейчас у всех на слуху повышение НДС и тарифов, что однозначно отразилось и на инфляционных ожиданиях. Так, в ноябре в России они составляли 13,3%. Сейчас они выросли на 0,4% — до 13,7%. Достаточно заметное влияние. Тем не менее такой высокий уровень инфляционных ожиданий отчасти вызван тем, что инфляция длительное время находится выше 4%. Чтобы люди вспомнили, что она может быть низкой, нужно вернуть её к этому показателю и удерживать там в дальнейшем. Яркий пример — наш переход к режиму таргетированной инфляции.

В 2014 году инфляция тоже была высокой: никто не верил, что она может находиться в районе 4% на постоянной основе. Но мы вернули инфляцию к этому показателю и в дальнейшем, с 2016 по 2019 годы, она в среднем находилась на уровне 4%.

Максим Морозов: Какова динамика цен на основные товары и услуги, в том числе в Петербурге, в сравнении с другими регионами Северо-Запада и России?

Алексей Суслов: В декабре мы увидели, что по сравнению с ноябрём помесячный темп роста цен замедлился. По январю пока нет полных данных. Конечно, здесь будет зашумлять тот эффект, который мы обсуждали. Однако если говорить, например, о продуктах, то рост цен замедлился и в годовом, и в месячном выражении и в нашем городе, и в округе, и по стране.

В 2025 году подешевели овощи и фрукты — на это повлиял хороший урожай. Интересный факт: в декабре месячный прирост цен на фрукты и овощи положительный, а именно +0,5%. Однако для декабря это минимальное значение за последние девять лет.

Это показатель того, что в данном случае отдельные факторы, например, урожай, оказывают дезинфляционное влияние. Если говорить про непродовольственные товары, то рост цен также был умеренным. По году в России он составил 3%, а в Петербурге 4%. На это повлиял, например, временный рост цен на топливо, который мы наблюдали в течение года. Сейчас цены на топливо корректируются, благодаря чему и замедлился годовой рост. Для этой группы товаров есть ещё более общий фактор — динамика курса: укрепление курса рубля оказывает дезинфляционное влияние. То же самое видим и в услугах — цены в годовом выражении стали расти медленнее. На это повлияли несколько факторов: первый — укрепление курса, второе — более сдержанный спрос.

Максим Морозов: В конце 2025 года в докладе Банка России «Региональная экономика» сообщалось, что деловая активность увеличилась в основном за счёт роста промпроизводства в отдельных отраслях. Чем можно объяснить статистику конца прошлого года? Как в отраслевом разрезе можно характеризовать динамику выпуска продукции предприятиями Петербурга и Ленинградской области?

Алексей Суслов: В сегменте промпроизводства мы также наблюдаем более сбалансированный рост, чем в предыдущие годы. Давайте обсудим драйверы, которые влияют на текущую динамику выпуска. В первую очередь, это инвестиции.

С 2021 по 2024 год инвестиции в Петербурге выросли на 35%, в Ленинградской области — в два раза. По данным Росстата, в январе-ноябре 2025 года инвестиции в Петербурге составили +2%. С одной стороны, цифра небольшая, но с другой, это объём от высокой сформированной базы. В Ленинградской области рост также продолжился и составил +49%.

Конечно, сильное влияние оказывают масштабные проекты. Однако даже если уйти из сегмента супербольших проектов, можно наблюдать продолжающийся рост инвестиций. Именно они формируют очень хорошую базу для последовательного роста выпуска, так как есть определённый цикл реализации инвестиционных проектов. Например, инвестиции, осуществлённые три года назад, начнут давать ощутимый результат с точки зрения производства продукции в текущем и в следующем году.

Максим Морозов: Налоговая отдача и рабочие места.

Алексей Суслов: Совершенно верно. Это как раз тот потенциал, о котором мы всегда говорим: экономика должна успевать за спросом.

Если говорить о конкретных отраслях, то рост промпроизводства продолжился. В Санкт-Петербурге в период с января по ноябрь он составил +3,8%. Здесь одна из основных отраслей — это обрабатывающая промышленность. Производство компьютеров, электроники, оптики +24%, прочие ТС и оборудование +33,2%. Такую динамику в основном формирует госзаказ.

Есть и определённый плюс по производству автотранспортных средств. Сейчас идут восстановительные процессы, несмотря на то, что ситуация остаётся далекой от пиков, которые мы наблюдали в предыдущие годы. Автокластер имеет показатель +14%. Подобные процессы только развиваются. Мы ожидаем, что рост будет наблюдаться и в дальнейшем. Если говорить про Ленобласть, то ситуация от отрасли к отрасли различается. Есть направления, которые столкнулись с некоторым сокращением спроса. Например, производство прочей неметаллической минеральной продукции, то есть строительный сегмент, столкнулось с сокращением на 10%. Также некоторый минус наблюдался у производителей резиновых и пластмассовых изделий, конкретно в сегменте производства шин, из-за сжатия спроса на авто и определённых кредитных условий. Нужно было пересмотреть планы из-за некоторого перепроизводства.

Максим Морозов: Об этом губернатор Ленинградской области говорил в рамках трёхчасовой пресс-конференции на прошлой неделе.

Алексей Суслов: Я бы ещё остановился на паре примеров, в которых наблюдался плюс. В целом динамика в Ленобласти неплохая. Например, производство нефтепродуктов восстановилось после завершения внеплановых ремонтов. В итоге в этом сегменте мы увидели +3%, +4%. Ещё один важный сегмент — производство машин и оборудования, там +12,2%. Это хорошие показатели.

Максим Морозов: Переходим к мониторингу предприятий. Какие основные сдерживающие и, наоборот, стимулирующие развитие факторы называют участники мониторинга предприятий в Петербурге и Ленинградской области?

Алексей Суслов:

Среди сдерживающих факторов предприятия в первую очередь отмечают рост издержек. Это ещё одна неприятная сторона инфляции. Она ведь влияет на цены не только потребительских, но промежуточных товаров, комплектующих, которые используют предприятия. Часто говорят: «понизьте ставку, тогда и издержки снизятся». Тем не менее и у Банка России, и у других экспертов были исследования о том, сколько в структуре издержек занимали процентные расходы. Даже с 2019 по 2023 год, в периоды высокой ставки, они ни разу не превышали 5%.

Максим Морозов: Это расходы на обслуживание кредита?

Алексей Суслов: Именно. Это прямой ответ на вопрос, что стоимость обслуживания кредита не может быть основной проблемой. Рост издержек намного значительнее сказывается на динамике производства, расходах и возможности дальнейшего расширения. Ведь в этом случае ты сталкиваешься с непредсказуемым ростом издержек. Также наши предприятия отмечают ещё один важный момент — это дефицит кадров. В Петербурге больше всего на эту проблему обращали внимание энергетики, в Ленобласти — представители сельского хозяйства. На самом деле я привожу только данные по количеству ответов, в целом же кадровый дефицит касается каждой отрасли.

Возьмём, например, среднюю заработную плату в октябре 2025 года. В городе год к году она выросла на 15,7%, в области — на 15,9%.

С одной стороны, вроде бы хорошо.

Максим Морозов: Для тех, кто получает зарплату. Для работодателей — это те самые издержки.

Алексей Суслов: На самом деле всё не так однозначно и для тех, кто получает. Каждому из нас важно, чтобы наши доходы увеличивались пропорционально нашей производительности. Если предприятие вынуждено тратить дополнительные деньги на победу в гонке зарплат…

Максим Морозов: А не на развитие и не на инвестпрограмму.

Алексей Суслов: Да. Это не приводит к реальному увеличению производства в стране. Люди просто переходят с одного предприятия на другое. При этом приходится отдавать больше денег. Это, наоборот, сокращает возможности производства.

Максим Морозов: Как меняется число респондентов мониторинга предприятий в Петербурге и Ленинградской области?

Алексей Суслов: Нам очень приятно, что их число увеличивается. Мы следим за репрезентативностью выборки: важно, чтобы она соответствовала структуре экономики. Только так наша информация, которая публикуется на официальном сайте Банка России, сможет обладать максимальной ценностью и для пользователей, и для нас в первую очередь. На основе этой информации мы принимаем решения, в том числе по денежно-кредитной политике, по ключевой ставке.

Если в прошлом году, по данным на 1 января, в городе и области было 690 участников мониторинга предприятий, то в этом году уже 715.

Максим Морозов: Популяризируете ли вы участие в этом мониторинге?

Алексей Суслов: Мы активно этим занимаемся. Мониторинг — добровольный: он проходит в заявительном порядке. Мы обеспечиваем полную конфиденциальность предоставляемой информации. Наши коллеги часто участвуют в промышленных выставках и форумах. У нас есть стенд «Мониторинг предприятий».

Сейчас по Санкт-Петербургу нам нужно привлечь строительные компании. Так что, если среди наших слушателей есть строительные компании, мы будем рады их участию.

На сайте Банка России есть кнопка «Стать участником мониторинга», а также контакты Северо-Западного ГУ Банка России.

Максим Морозов: Строительные компании — это те, кто больше всех критикует высокую ключевую ставку Центробанка. Именно она влияет на сравнительную недоступность ипотеки. Так что, мониторинг предприятий — это зелёный свет для девелоперов, которые могут сообщить Банку России о своих настроениях и ожиданиях. В итоге Совет директоров ЦБ принимает решение по ключевой ставке, опираясь именно на данные из регионов.

Алексей Суслов:

Банк России открыт к диалогу. Мы готовы слушать не только хвалебные оды в наш адрес, даже важнее услышать о реальных проблемах. Для этого проводятся и мониторинг предприятий, и отдельные встречи. ЦБ проводит коммуникационные сессии в каждом регионе России.

Максим Морозов: Интересно посмотреть на источники инвестирования в динамике либо отчётных периодов, либо нескольких лет. Здесь дорога идёт в двух направлениях — либо собственные средства, либо заимствованные в виде банковских кредитов. Как со временем меняется пропорция этих инвестиций?

Алексей Суслов: Пропорция достаточно устойчивая. Например, в 2024 году собственные средства составляли 64%, кредиты банков — 8%. В 2025 году 62% пришлись на собственные, 12% — на кредиты банков.

Мы снова возвращаемся к тому, что основной источник инвестиций — собственные средства. Кредиты же — вспомогательный инструмент.

Динамика издержек на осуществление проекта на горизонте его реализации очень важна. Расходы на реализацию инвестпроекта более предсказуемы, когда инфляция близка к 4%.

Максим Морозов: Вы упомянули коммуникационную сессию. В ноябре 2025 года в Северо-Западном ГУ Банка России прошла сессия, посвященная ДКП. Один из вопросов предпринимателей был связан с альтернативными заёмными средствами. Что именно интересует предпринимателей? Какие рекомендации может дать регулятор?

Алексей Суслов: Если мы говорим про альтернативные источники, то долевое финансирование — тоже источник. Предприятие может выйти на рынок акций. Единственное, этот рынок доступен не всем. Перед этим компания должна достичь определённого уровня развития и открытости. При этом у рынка акций есть однозначные преимущества, которые позволяют снизить стоимость привлечения средств. Нет требований о залоге, зависимости от банка, регулярных процентных платежей, более длительный срок. Тем не менее нужно иметь чёткое понимание перспективы своего развития и быть открытым, чтобы инвесторы знали, как у тебя устроен бизнес и на что они могут рассчитывать.

Ели мы говорим про выход предприятия на рынок акции, то выбор должен быть оправдан уровнем его развития и сложившимися экономическими условиями.

Максим Морозов: Резюмируя, можно сказать, что выход на фондовый рынок, скорее, для устойчивого среднего и крупного бизнеса, а не для не для микро- и малого бизнеса?

Алексей Суслов: Скорее, да. Конечно, нельзя грести всех под одну гребёнку: нужно смотреть на конкретный бизнес. Сейчас ведётся работа по снижению порога выхода на эти рынки. Тем не менее пока порог ещё есть и данный инструмент подходит только определённым субъектам бизнеса.

Максим Морозов: Как меняется совокупный кредитный портфель субъектов малого и среднего предпринимательства, зарегистрированных в Петербурге и Ленинградской области? Что с просроченной задолженностью?

Алексей Суслов: Начну с просроченной задолженности. Сейчас дела с просрочкой обстоят достаточно неплохо. Во-первых, наблюдается сокращение абсолютных объёмов. Во-вторых, очень умеренный относительный уровень. Если мы говорим про уровень просроченной задолженности на 1 декабря, то по Петербургу — это 5,8, а по Ленинградской области — 1,9. Это нормальные цифры, не стоит пугаться. Ведь в 2019 году, например, уровень был 13,5, а 2020 году — 12,1. То есть для сегмента 5,8 – нормальный уровень просроченной задолженности.

Максим Морозов: Сколько составляет сам объём?

Алексей Суслов:

К 1 декабря кредитный портфель по Ленинградской области вырос на 1,3% за год, то есть на 150 миллиардов рублей. В Петербурге стали брать меньше кредитов, учитывая жёсткие денежно-кредитные условия. В связи с этим портфель сократился на 7,2%. Тем не менее он всё ещё составляет 786 миллиардов рублей. Это заметные, существенные цифры.

Максим Морозов: Это то, что обслуживается в моменте?

Алексей Суслов: Да, это то, что предприятия должны банкам на 1 декабря.

Максим Морозов: Какова динамика выдачи ипотечных кредитов в Петербурге и Ленинградской области? Как меняются параметры среднестатистического ипотечного кредита?

Алексей Суслов: Думаю, здесь я не скажу ничего неожиданного. Конечно, в этом году объёмы несколько ниже, чем в прошлом.

В течение 11 месяцев 2025 года жители Петербурга взяли на 30% меньше по количеству ипотечных кредитов и на 19% меньше по объёму.

Максим Морозов: Это любопытно, так как сами девелоперы говорили, что многие пытаются успеть взять кредит по старым правилам, например, до внесения корректировки в льготную семейную ипотеку. Из-за этого некоторые девелоперы, наоборот, фиксировали повышенный спрос.

Алексей Суслов: Это всё равно не перекроет объём, который формировался в первом полугодии 2024 года. Ведь с середины года истёк срок действия безадресной массовой льготной ипотеки, которая сформировала значительный объём. Мы же сравниваем показатели с высокой базой 2024 года, тогда на слухах о завершении программы спрос очень сильно активизировался.

Мы видим, что восстановление ипотечного сегмента происходит более сбалансированно. Например, с начала 2025 года объёмы выдаваемой ипотеки в Петербурге выросли: если в январе банковская система выдавала 7 миллиардов, то в ноябре — уже 29 миллиардов. Конечно, это ниже, чем в прошлом году. Тем не менее это достаточно хороший планомерный рост в течение года. Так что, по мере снижения ставки будет восстанавливаться и кредитная активность.

Максим Морозов: Что можно сказать об уровне просроченной задолженности по ипотеке?

Алексей Суслов: Она остаётся невысокой — меньше 1% и в Петербурге, и в Ленинградской области. Это хорошая платёжная дисциплина.

Максим Морозов: Как меняется объём сбережений петербуржцев и жителей Ленинградской области на банковских счетах и вкладах? От каких факторов он зависит?

Алексей Суслов: С вашего позволения сейчас я буду оперировать триллионами.

На 1 декабря 2025 года общий объём средств, которые хранили на банковских вкладах и счетах жители Санкт-Петербурга и Ленинградской области, составил 5,4 трлн. Это цифра без учёта средств на эскроу-счетах. С учётом средств, которые люди откладывают на недвижимость, это 6 трлн.

Максим Морозов: Вот она сберегательная модель.

Алексей Суслов: Да. Даже без учёта средств на эскроу-счетах, темпы роста очень высокие. За год сумма сбережений приросла на 25,5%. На самом деле темпы сильно опережают среднероссийские показатели, прирост по которым составил 15%. Петербуржцы активно пользуются таким инструментом, как вклады, потому что сейчас они очень привлекательны. Также несколько изменилась структура вкладов: рублёвые депозиты выросли на 33%, а вклады в иностранной валюте сократились на 21,5%. Это вполне объяснимо, ведь сейчас национальная валюта предлагает больше возможностей не только для сбережений, но и для получения дохода.

Максим Морозов: Кроме того, она, в принципе, укрепляется.

Алексей Суслов: Она укрепляется, скорее, потому что предлагает больше вариантов получения дохода. Здесь есть очень тонкая взаимосвязь. Когда у тебя есть возможность положить деньги под высокую ставку, ты не получишь такого дохода по долларам, потому что не найдёшь вклад под 15%. Это совершенно однозначно. Может быть, мы, конечно, о чём-то не знаем, но я таких не видел.

Максим Морозов: При этом ты вносишь лепту в укрепление национальной валюты.

Алексей Суслов: Совершенно верно. Ты способствуешь укреплению, если не покупаешь или не продаёшь доллары и вкладываешься в рубли. При этом основной фактор — это, конечно же, ставка. Сейчас она 16%, однако ещё до июня 2025 года находилась на уровне 21%. Так что, вклады до сих пор очень привлекательны. Сейчас мы идём немного ниже Москвы по среднему значению вклада, но это несколько абстрактная история. Зачем нам сравнивать себя с Москвой?

Максим Морозов: В завершении поговорим о прогнозах на 2026 год. Всех волнует уровень инфляции и возможное продолжение понижательного тренда по ключевой ставке, который отмечается на последних заседаниях Совета директоров ЦБ.

Алексей Суслов:

Согласно прогнозу Банка России, в 2026 году средняя ключевая ставка будет находиться в диапазоне 13%-15%. Если наша экономика будет развиваться в параметрах, которые предусмотрены базовым прогнозом, то пространство для снижения ставки есть.

Повторю, мы будем очень внимательно смотреть на данные, подготовленные к заседанию 13 февраля. Важно правильно оценить эффект НДС и рост инфляционных ожиданий. Это в свою очередь обеспечит дальнейшее устойчивое снижение инфляции. С одной стороны, повышение НДС, регулируемые цены, индексация тарифов, которая ждёт нас с 1 октября 2026 года, окажут влияние на динамику цен. Это проинфляционная история. С другой, на длинном горизонте НДС сулит нам дезинфляционное влияние: рост доходов бюджета за счёт повышения этих налогов позволит лучше балансировать бюджет и делать его менее дефицитным при прочих равных. Это, конечно, дезинфляционный фактор. Так что наша задача стабилизировать устойчивую инфляцию на уровне 4%-5% к концу 2026 года и вывести её к целевому уровню в 4% во втором полугодии. С 2027 года и далее мы ожидаем, что инфляция будет оставаться на цели.