Максим Морозов: Начнём с трагического случая в одной из школ. Подростку предъявили обвинение за покушение на убийство учительницы. Какие вопросы с точки зрения обеспечения безопасности вызвал данный инцидент?
Борис Борисов: В информации об этом трагическом инциденте сразу бросается в глаза то, что на посту охраны находилась пожилая женщина 62 лет. Встаёт вопрос, может ли она в принципе остановить какие-то противоправные действия. Ведь сейчас дети развиваются физически намного быстрее. Это говорит о том, что у нас формально подходят к охране учебных заведений.
Максим Морозов: Какой должна быть охрана школ: ЧОП или Росгвардия?Необходимо конкретизировать законодательство и ужесточить требования к охранным организациям, которые оказывают данные услуги школам.
Борис Борисов: Я считаю, что это не обязательно должна быть Росгвардия. Может быть ЧОП. Однако должны быть чёткие требования к конкретным охранникам, которых они выделяют для школы. Среди них и пол, и возраст, и наличие определённых навыков.
Конечно, охранникам в школах нет необходимости иметь при себе оружие. Тем не менее, у них обязательно должны быть иные средства, например, электрошокер или резиновая дубинка.Конечно, охранникам в школах нет необходимости иметь при себе оружие. Тем не менее у них обязательно должны быть иные средства, например, электрошокер или резиновая дубинка.
Самое главное, человек, претендующий на эту должность, должен быть физически адекватный и здоровый, чтобы препятствовать совершению противоправных действий.
Максим Морозов: Продолжаем разговор. За последние три года число проверок бизнеса в Петербурге снизилось на 30% за счёт риск-ориентированного подхода и цифровизации. Как можно интерпретировать такую магию больших цифр?
Борис Борисов: Конечно, все мы видим статистические исследования и цифры, которые нам предоставляют чиновники. Однако среди наших клиентов бытует однозначное мнение, что проверок как минимум не стало меньше. Многие же утверждают, что их, наоборот, стало больше. По идее риск-ориентированные проверки должны увеличивать эффективность: если где-то стало больше проверок, значит, где-то должно стать меньше. Однако мы этого не видим. Мы не можем проверить, насколько верна статистика. Тем не менее проверки для бизнесменов — это в любом случае проверки, независимо от того, как их называют чиновники. Это полноценная выездная налоговая проверка или мероприятия, которые не считаются проверкой с точки зрения налоговой. Однако они влекут за собой непосредственное общение и необходимость предоставления документов, в конечном счёте выливаясь в санкции.
Максим Морозов: Здесь мне вспоминается дискуссия о продлении моратория на проверки. Тогда некоторые госорганы, например МЧС, выступали за возобновление контрольных мероприятий, поскольку, по их словам, мораторием пользовались недобросовестные предприниматели.
Борис Борисов: Конечно, совершенно недопустимо, когда предприниматели начинают экономить на мероприятиях, которые могут привести к трагическим последствиям. Все мы помним пожар в «Хромой лошади». Так что при обеспечении жизни и здоровья граждан нужен совершенно иной подход. В этом случае ослаблять контроль опасно и неправильно. Тем не менее вопрос в разумном анализе рисков и возможности дать предпринимателям вести свой бизнес спокойнее.
Вместо того, чтобы заниматься развитием компании, ты будешь думать только о том, как вылезти из истории с огромным количеством штрафов.Самое главное — сформировать чёткое правовое поле. Предприниматели должны понимать, какие объективные проверки необходимы для обеспечения безопасности и здоровья граждан. А где, наоборот, можно расслабиться и не нести дополнительные траты на юристов, аудиторов, финансистов и технические службы, постоянно опасаясь, что завтра придёт проверка и наверняка что-то выявит.
Максим Морозов: Третья тема, которую успеваем обсудить. Собственники земель сельхозназначения в черте Петербурга рискуют получить налог, увеличенный в пять раз. Смольный консультируется на эту тему с федералами и мотивирует это тем, что такие участки, как правило, связаны с девелоперами, которые, очевидно, не занимаются агробизнесом.
Борис Борисов: На мой взгляд, эта инициатива абсолютно деструктивна. Она направлена исключительно на возможность получить больше налоговых поступлений в бюджет. Сейчас действует следующий порядок — льготную ставку платят только те, кто реально занимается сельхозпроизводством.
Оспорить можно только в суде. Более того, уже сложилась судебная практика о том, как можно доказать, что контролирующие органы ошиблись, и земля на самом деле используется по сельхозназначению. Повторю, это уже устоявшаяся практика с понятной процедурой. Предлагаемая инициатива предполагает, что все будут платить повышенный налог. И, возможно, в будущем для сельхозпроизводителей будут предусмотрены субсидирование и дотации, которые облегчат им налоговое бремя. В итоге это очень быстро убьёт все реальные сельхозпредприятия, которые функционируют на территории Петербурга. Уверяю вас, что девелоперы найдут варианты избежать платежей и по этой налоговой ставке.Недостаточно просто иметь землю сельхозназначения. Для этого существует определённый механизм контроля со стороны КИО и других контролирующих органов. Если выявляется факт неиспользования земли по прямому назначению, а именно для производства сельхозпродукции, соответствующая информация подаётся в налоговую службу. После этого они доначисляют налог по увеличенной ставке.
Максим Морозов: Пока это инициатива, вопрос, как говорят, «прорабатывается», поэтому есть шанс на принятие взвешенного решения.
Глава Ассоциации предпринимателей розничной торговли
Зампред наблюдательного совета Ассоциации «Надежный партнер», член экспертного совета конкурса «АЗС России»
Политолог