Виктория Саава: жизнь слишком короткая, чтобы тратить ее на игры

Мировая база потребителей в сегментах «люкс» и «премиум» за последние шесть лет сократилась примерно на 70 миллионов человек, подсчитали аналитики агентства Bain&Company. При этом спрос на «тихую роскошь» (эстетическая концепция, в основе которой лежит сдержанность, безупречное качество и комфорт вместо демонстрации богатства и крупных брендовых логотипов), не падает. Как отмечает профильное издание The Silent Luxury, в начале года объёмы продаж у таких брендов, как Brunello Cucinelli, Hermes и Zegna, выросли почти на 12%. В России же потребление продуктов модной индустрии, в частности, одежды и обуви с 2025 года вошло в стадию рационализации, а рост оборотов обусловлен увеличением среднего чека, говорится в исследовании агентства Data Insight. Вместе с тем, сегменты «люкс» и «премиум» продолжают показывать положительную динамику — совокупный рост за прошлый год составил около 1 триллиона рублей, в том числе в нише «тихого люкса».

Неслучайно новой гостьей авторского проекта «Женщина с Большой Буквы» стала основатель компании «Кашемир и Шёлк» Виктория Саава. Именно она 30 лет назад познакомила российскую аудиторию с понятием «тихой роскоши». Что определило выбор профессии? Откуда возникла потребность в производстве медиа-продукта, посвящённого «модному закулисью»? И какие качества необходимы для того, чтобы продолжать развитие бизнеса? Об этом и не только — в нашем большом интервью.

Елена Минина: Виктория, вы родились в Иркутской области, в городе Ангарск. Были ли какие-то предпосылки к тому, каким будет ваш путь, уже в детстве? Какая у вас была первая мечта? Кто-то, например, мечтает стать балериной.

Виктория Саава: В детстве я занималась балетом. Кем я только не хотела быть. В этом смысле я была вполне импульсивная девочка. Однако поскольку мама в шестом классе отправила меня в математическую школу, у меня не было выбора. Я должна была закончить математическую школу.

Елена Минина: А насколько вас это увлекало?

Виктория Саава: Меня перевели из обыкновенного класса. Из-за этого было очень тяжело: из отличницы я превратилась в троечницу. Нужно было как-то с этим справиться. Тем не менее мне очень нравился класс потрясающих, талантливых детей.

Наверное, с детства я понимала, что мне важно, кто идёт со мной по дороге.

Елена Минина: Что вас увлекало, когда пришло время выбора профессии?

Виктория Саава: В юности я хотела быть актрисой. Я пыталась поступить в театральный (речь о столичных театральных ВУЗах — прим. ред.), но после первого тура просто не пошла дальше, потому что увидела всех этих очень красивых мальчишек и девчонок и поняла, что в них было больше одержимости [профессией],чем во мне.

Елена Минина: И вы начали учиться в Университете экономики, статистики и информатики.

Виктория Саава: Тогда он назывался Московский экономико-статистический институт.

Елена Минина: Ваша специальность — прикладная математика.

Виктория Саава: Я поступила в 1979 году, закончила в 1984-м. Спустя пять лет я вернулась в аспирантуру. Порывалась бросить  институт на третьем курсе, но моя мама сказала «Можешь закончить, а потом делай что хочешь». Я подумала, что в этом есть рациональное зерно. Однако уже тогда (во время обучения в институте — прим. ред.) я была увлечена студенческим театром. Большая часть моей жизни проходила на сцене театра Московского университета. Конечно, если возвращаться к вопросу о том, с чего всё начиналось, — какие-то предпосылки были.

В 13 лет я сшила своё первое платье. Вернувшись в Сибирь после распределения,а потом в аспирантуру уже в Москву, я сама шила себе какие-то вещи, потому что не видела в магазинах того, что мне хотелось.

Где-то в голове у меня даже проскальзывала мысль сделать ателье. Но всё это шло параллельно, как хобби. В целом это были последние вещи, которые я шила сама (смеётся).

Елена Минина: А как вы пришли к продаже книг об искусстве, а затем к выпуску журнала «Модный цвет»?

Виктория Саава: Вы знаете, в нашей жизни очень многое значит случай. Я даже не помню, как познакомилась с директором издательства «Искусство». Им нужно было продавать книги, мы сделали маленькую компанию. Это длилось примерно год. Но именно через этих людей я познакомилась с человеком, который хотел издавать рукодельный журнал.

Для меня это была своебразная школа, потом я стала общаться с разного рода российскими дизайнерами, это 1992-1994 годы. Несколько лет я занималась этой историей, меня это увлекало и в первое время приносило деньги. Хотя журнал создавался на кредитные средства.

Кстати, тогда первые кредиты (речь о предпринимательских кредитах — прим. ред.) были безумными — 160% годовых. Однако благодаря знакомству с владельцем банка — он был одноклассником моего тогдашнего мужа — я получила льготный кредит под 120% годовых. Тираж журнала был 100 тысяч, а команда — очень маленькой, всего пять человек.

Елена Минина: Кроме того, особо не было рекламы?

Виктория Саава: Её не было вообще. Поэтому журнал и прогорел. Однако благодаря полиграфии я познакомилась с человеком, который предложил пойти работать к нему, в среду, которую я совершенно не знала, — на телевидение. Я сказала, что ничего в этом не понимаю, он ответил, что и не нужно ничего понимать, нужно только «поставить ножку на подножку». Но я всё равно отказалась.

Тогда этот человек посоветовал сделать хоть что-нибудь, например, открыть магазин. Про магазины я тогда тоже ничего не понимала. Просто когда журнал закрылся, надо было чем-то зарабатывать.

Елена Минина: В итоге вы решили вернуться к этому концепту?

Виктория Саава: В итоге я просто пошла на выставку, которая позже переросла в  CPM (Collection Premiere Moscow), в октябре 1996 года.

Елена Минина: Это профильная выставка?

Виктория Саава: Именно так. На подобных мероприятиях разные марки представляют свой продукт. Я же пошла просто посмотреть. В период моей работы в журнале я была знакома с одной француженкой. Она была дочерью петербургских эмигрантов. И вот, придя на выставку, я увидела женщину на стенде, которая внешне напомнила мне эту француженку. Я зашла только потому, что увидела лицо, которое напомнило очень приятного для меня человека. И именно на этом стенде я познакомилась с её сыном, потом приехала к ним в шоурум. Этим сыном был представитель никому неизвестного в те годы в России Брунелло Кучинелли.

Елена Минина: Тогда практически никто не знал слово «кашемир». Как вы решились на открытие именно такой точки? Поясню, ранее, в интервью другим изданиям, вы рассказывали, что опирались в основном на свои ощущения и веру в продукт. Оглядываясь назад, вам не кажется, что это было очень рискованно?

Виктория Саава: Понимаете, ну тогда какой был выбор? Либо работали с теми известными брендами, которые уже были на рынке, либо основная масса ездила как «челноки» на так называемые «гросси» — это такие огромные склады, которые были разбиты на небольшие магазины, где люди закупались оптом.

В Италии в те годы было несколько таких «гросси», и все ездили туда. Людей, которые работали по заказу, тогда было очень мало.

Я же понимала, что тот продукт, который я видела, был, как бы это сказать, не моим. Для меня всегда была важна тактильность, ощущение, которое остаётся на коже.

Когда я увидела и «попробовала» вещи у Брунелло, то поняла, что уж человек 50 таких же, как и я, найдётся.

Елена Минина: И этого было достаточно?

Виктория Саава: Я скажу так — мне не хотелось делать то же, что и другие.

Елена Минина: Кто из вашего окружения наиболее повлиял на вас?

Виктория Саава: Наверное, никто не повлиял на меня больше, чем моя бабушка. У меня всегда было ощущение, что она как будто бы знает про людей больше, чем другие.

Бабушка обозначала мне правила, которые вошли в мою голову и не выходят. Можно сказать, что это мои принципы и в коммуникациях, и в построении отношений.

Елена Минина: А вы также видите людей насквозь?

Виктория Саава: Я наблюдательна, но не могу видеть их так же, как и бабушка.

Елена Минина: При просмотре вашего документального фильма «Кашемир» у меня сложилось впечатление, что для вас бизнес — это больше чем развитие сети или прибыль. Это ещё и просветительская миссия.

Виктория Саава: Я бы так не сказала.

Елена Минина: Но вы выпускаете и подкасты.

Виктория Саава: Во-первых, в следующем году нам будет 30 лет. Как родилась идея подкастов? Когда мне рассказали, что Брунелло [Кучинелли] делает про себя фильм, я подумала, что есть много картин про большие имена — фильмы про Ив Сен-Лорана, несколько фильмов про Шанель, Гуччи и так далее.

За каждой маркой стоят люди, которые её создали, которые продвигают и делают уникальный продукт. Лишь небольшой процент становится известными брендами.

Мы же в основном носим продукт, при этом мало кто знает про закулисье. Мне очень хотелось рассказать про тех людей, для которых это не просто работа, это их жизнь.

Елена Минина: Что бы вы посоветовали тем, кто хочет связать свою жизнь с модной индустрией?

Виктория Саава:

В самом начале ты должен быть готов к проигрышу. При этом ты должен верить в победу и искать свою дорогу, понимать, зачем это нужно людям. Я думаю, что без мечты нельзя: ради чего тогда двигаться, если не мечтать?

Допустим, человеческий фактор привёл вас к каким-то потерям. В таких случаях я просто смотрю, что эта ситуация будет значить для меня через пять лет. Скорее всего, я просто забуду про этого человека. Тогда почему сейчас я должна рушиться? Мне кажется, важно понимать, что для тебя самое важное.

Елена Минина: И что же самое важное для вас?

Виктория Саава: Здоровье тех, кого я люблю. Ещё ощущение движения, которое есть в жизни.

Мне некомфортно, когда я чувствую, будто бы мы остановились.

Вы знаете, кроме Брунелло Кучинелли, есть множество интересных людей, с которыми я записываю подкасты. Я задумалась, что их всех объединяет. И поняла, что у них есть то же самое качество, что и у меня, — любопытство. А что будет дальше? Что мне нужно, условно говоря, найти, понять, увидеть, чтобы сделать очередной шаг?

Помимо этого, меня очень вдохновляют талантливые люди. Например, у нас есть очень талантливые консультанты-продавцы. Это просто гении. Они, как актеры, я получаю удовольствие от наблюдения за ними.

Елена Минина: Изменили бы вы что-нибудь в своём пути?

Виктория Саава: Может быть, я была бы более внимательной и аккуратной с людьми. Не то, чтобы меньше доверяла. В моей жизни было несколько моментов, когда случались потери из-за абсолютного доверия. С другой стороны, моя бабушка говорила, что я должна быть аккуратна и наблюдательна с людьми. Я помню, как ответила ей, что буду искренней. Если они меня обманут, это их проблема.

Недавно мы были в Италии небольшой компанией, три человека. Среди нас была девушка, которую я совсем мало знаю. И вот у неё был день рождения, я предложила поехать пообедать и таким образом отпраздновать. Мы поехали, заказали вина и т.д. И эта девушка спрашивает «А что вы мне пожелаете?». А я смотрю на неё и понимаю, что у неё всё есть, но при этом вижу, что в ней очень мало внутренней свободы. Я пожелала ей быть свободнее внутренне.

Это очень важно — чувствовать себя внутренне свободным и не позволять, чтобы твою свободу «брали за глотку».

Елена Минина: Наверное, мы выяснили, что секрет вашего успеха — это любопытство, свобода и искренность.

Виктория Саава: У моей бабушки было три правила. Первое: что ты подумала, увидев человека, и есть правда. Второй пункт: мир — это большое зеркало. Как ты с ним, так и он с тобой. Третье: когда я была подростком, мне хотелось одного, другого, третьего. Она говорила мне «Ты на семь ярмарок не сядешь, выбери одну».

И сейчас я вспомнила ещё одну фразу. Когда мы вели переговоры с одним итальянцем, он начал, так сказать, prendere in giro (ит. — водить за нос, попытаться ввести в заблуждение). В этот момент я сказала «завязывай».

Моя бабушка всегда говорила — жизнь слишком короткая, чтобы тратить её на игры.