Александр Сокуров призвал сохранить здание бывшего ВНИИБ у площади Мужества

В КГИОП заявили, что нет обстоятельств, которые бы позволили включить ВНИИБ в перечень памятников. Таким образом, зданию на 2-м Муринском проспекте грозит снос: на его месте планируют построить жилой комплекс. В эксклюзивном интервью шеф-редактору Business FM Петербург Максиму Морозову народный артист России, член президентского Совета по правам человека Александр Сокуров поделился своим видением проблемы.

Максим Морозов: В чём концептуально заключается ваша позиция в части исторических зданий?

Александр Сокуров: Я принципиально против сносов зданий или сооружений, которые могут обеспечить социальные функции для разных районов города.

Здание ВНИИБ выполняет очень важную социальную функцию для конкретного района. Ничего не надо строить или приспосабливать, всё необходимое для культурно-просветительской работы, для кружков уже создано. Кроме того, в очень грустном и унылом районе это здание является архитектурной достопримечательностью.

Я выступал на последнем заседании Совета по сохранению культурного наследия и, в том числе, говорил об этой ситуации. Напомнил вице-губернаторам и губернатору, что перед городом стоят огромные задачи по восстановлению большого разрушенного пространства на новых территориях России. А мы позволяем сносить здания у себя под боком. Причём из-за убогой задачи — строительства очередного жилого района там, где он уже есть. Это большая, серьёзная ошибка политики городских властей. Сугубо социально-политическая ошибка. За это им никто спасибо не скажет.

Максим Морозов: Согласно релизу КГИОП, комиссия согласилась, что у объекта отсутствуют архитектурная, научная, градостроительная, мемориальная и иная ценности.

Александр Сокуров: Как же они могли не согласиться? Необходимо посмотреть, кто в составе комиссии. Если они думают о развитии социальной культуры города, то должны были категорически отказаться от любых сносов.

Речь идёт о здании, у которого есть своя архитектура, намоленность и своё обжитое пространство. Ведь на этом месте появится очередная плотная застройка, которая усугубит и без того не самое благоприятное жилищное пространство. Будет ещё хуже. Кто-то сильно заинтересован в этом с точки зрения пошлых денег. Я не знаю, почему и районная, и городская власть идут на поводу.

Максим Морозов: Сейчас градозащитники в пожарном порядке пытаются спасти отдельное здание. Как необходимо скорректировать подходы к сохранению исторических зданий, чтобы защитить их на системном уровне?

Александр Сокуров: Во-первых, необходимо соблюдение закона о том, что исторические здания неприкосновенны. Вне зависимости от того, видовая или невидовая застройка. Исторические здания, у которых есть физическая сохранность, представляют собой образец архитектурного профиля своего времени. Мы принципиально не должны ничего сносить. Конечно, если речь идёт не о руинах, которые опасны для жизни. Стремление сносить в Петербурге приближается к мелким московским страстям, где всё постоянно сносят.

Прекратите сносить, уберите свои ручки от исторических зданий, которые обладают свершившейся историей, жизнь которых намолена. Я знаю, что в Законодательном собрании тоже относятся к сносу с большим сомнением. Однако депутаты боятся выступать против.

Максим Морозов: Что делать с ВНИИБ сейчас? Как помочь не допустить сноса?

Александр Сокуров: Я не знаю. Добиться встречи с губернатором не получается. Привлечь внимание общественности тоже: все, кто будет протестовать, окажутся в тюрьмах «за выступление против государства». Если у человека есть деньги, пусть он поедет и построит жилой комплекс на новых территориях. Здесь ничего трогать не надо.

Максим Морозов: Вы говорили, что руки опускаются после того, как здания начали сносить по утрам в воскресенье. Тогда не было возможности обратиться даже к первому лицу.

Александр Сокуров: Это было при Валентине Ивановне. Она мне неоднократно говорила, что таким образом её обманывали. Опускаются руки, в том числе потому что, наверное, помалкивает прокуратура. Это совершенно точно дела для прокуроров района и города.

Если я напишу заявление или начну звонить в Смольный, ни меня, ни другого человека никто не примет. Никто не будет разговаривать с нами. Валентина Ивановна ушла, и ситуация просто рухнула.

Максим Морозов: Не планируете ли вы или кто-нибудь из ваших учеников снять остросоциальный фильм, возможно, с элементами документалистики, по данной проблеме?

Александр Сокуров: Для того, чтобы эти люди сели? Я же не сумасшедший. У меня самого нет на это сил. А толкать на это молодых людей я не буду. Ведь потом обязательно будет сформирована тупая политическая история, из-за которой человек просто окажется в тюрьме.